А вдруг что-то случилось? Ей стало плохо или Дэвид опять заявился? Хотя во втором варианте мутант и сам сомневался — этот парень не из тех, кто будет наступать на одни и те же грабли дважды. Рафаэль решил всё-таки войти. Взялся за ручку, потянул её в сторону, но дверь не слушалась. Ему ничего не стоило снова сломать замок — он всё равно рассчитан на честных воров. Однако дверь не поддавалась. Черепашка опустил взгляд, чтобы найти причину, и увидел за стеклом дополнительную палку, в которую упиралась дверь. Раньше её здесь не было. Он понял: она появилась здесь не случайно. Вряд ли Роксана стала бы закрываться от грабителей — она этого не делала даже со сломанным замком. Но девушка явно не хотела впускать к себе посторонних. И очевидно, что этим посторонним являлся Рафаэль.
Мутант нахмурился, одновременно не понимая, в чём дело, и начиная осознавать горькую правду. Она закрылась от него. Ему стало не по себе. Обидно и противно — резко накатившая волна разочарования и злости. Он почувствовал себя отвергнутым и ненужным — таким, каким был всегда для мира людей. Но это было тогда, до Роксаны, а теперь всё иначе… Казалось иначе. Мутант непроизвольно сжал ладонь, ломая сквозь шуршащую обёртку тонкий стебель, и уже через минуту снова оказался на крыше.
Ему хотелось уйти, убежать, но что-то останавливало. Может, это всё ему только показалось? Она ведь и вправду могла выйти, например, в магазин за продуктами. Хотя в душе уже разливалось неприятное чувство отверженности, мутант решил ещё немного подождать. Надежда, что он ошибается, не отпускала.
Тяжёлые шаги заставляли поверхность крыши громко вибрировать. Казалось, что потолок этажа ниже вот-вот развалится под натиском таких ударов, но Рафаэлю не сиделось на месте. Такой неприятной тревоги ему ещё не приходилось испытывать. Он рефлекторно потёр руками лицо, будто умывался невидимой водой, выдохнул, прокрутил между пальцами свои саи. Сел, встал, снова стал ходить, временами заглядывая в окно.
Может, следует прошерстить район? Если она ушла в ближайший продуктовый, то должна быть где-то рядом. И если с ней — с этой ходячей катастрофой — что-то случилось, то он ещё успеет прийти на помощь. Хотя, это вряд ли возможно — этот район города довольно спокоен. Не больше одного преступления в год (хотя неудивительно, если Роксана окажется тем самым «счастливым» случаем). В отличие от района её тети… Нет, она вряд ли могла туда пойти. Не сегодня. Иначе он не успеет к ней. Но она скорее всего дала бы знать, что собирается навестить свою родственницу снова. Если только та не попала в больницу… Так или иначе, предпринимать что-либо уже поздно. Поэтому было решено ждать.
Все теории, выстраиваемые вокруг Роксаны, имели место быть. Появлялись и бурно развивались в голове мутанта, хотя внутренне он чувствовал, что что-то тут не чисто. Неспокойно, странно. Неприятно. Именно так пока можно было описать эту эмоцию. И глупо. Ужасно глупо. Чем больше проходило времени, тем сильнее мутант понимал, в чём дело. И это был не всплеск эмоций, не быстрая реакция, а правда, которую не хотелось признавать. Ведь дверь закрыта неспроста. Она закрыта только для того, кто мог бы в неё войти, и это только Рафаэль.
Она не хочет быть с ним. Она закрывается. Мутант подскочил, снова суетливо забегал. Ударил себя по лбу ладонью.
«Дурак».
Ведь, может, он принял её расположенность ошибочно, может, она не сопротивлялась, потому что просто испугалась его. Не могла вырываться из его стальной хватки. Побоялась сказать нет. Она доверяла ему, как другу, который никогда не посмеет коснуться её, никогда не будет заставлять быть с ним насильно и причинять вред. А что теперь она думает?
«Дурак!»
Рафаэль метался, как зверь в клетке. Не знал, что думать, не знал, что делать. А может, это всё глупые домыслы? Сейчас она зажжёт свет, откроет занавески, достанет из духовки ужин. И это будет так глупо — надумывать всякую чепуху. Но время шло, и ничего не менялось.
Внезапный всплеск эмоций снова накатил на мутанта — он опять опускается на балкон, но уже совсем бесшумно. Желание открыть эту проклятую дверь заглушает все логические цепочки того, что она закрыта неспроста. Он делает шаг вперёд, касается ручки, кидает взгляд на мешающую войти внутрь палку, думая, как избавиться от неё и поможет ли грубая сила? И не убьёт ли его Роксана, когда увидит вырванную с корнем дверь?
