Рафаэль застыл — среди плотной ткани штор он увидел щель. Занавеска не до конца закрывала окно. Совсем небольшой участок, позволяющий заглянуть внутрь. И там она. Лежит, скукожившись на полу, всхлипывает, задыхается от удушливых слёз. Они бегут по её щеками — тонкие серебряные дорожки, — бегут по губам, по ладоням. Мутант опустился на колени, разглядывая девушку через это небольшое отверстие. И казалось, кто-то медленно втыкает сотни толстых иголок под левый бок. Они прокалывают плотную кожу, пускают трещины по рёбрам, рвут мясо. Густая кровь медленно сочится по внутренностям, горячая, как лава, ядовитая, как ртуть — она плавит органы, плавит его изнутри… Роксана шумно выдыхает, неровно выпуская воздух, закрывает глаза, хотя продолжает рыдать. Она знала, что он должен прийти, она слышала его тихий стук в стекло. Она больше его не пустит.
Ещё мгновение, и Рафаэль бежит по крышам, не видя дороги, неизвестно куда. Лишь бы подальше отсюда. На что он мог рассчитывать? Как глупо было надеяться, что они так далеко зашли. Карточный домик, выстроенный из его личных мыслей и чувств, рассыпался на мелкие детали, не выдержав и лёгкого дуновения ветра. Всё рушилось, всё вокруг менялось. Будто тучи стали ещё гуще, будто пространство наполнялось чёрным туманом. Ему было стыдно — он напугал её, заставил трястись от страха, стал на одну линию с её недонасильникам. Нет, хуже. Ведь он не человек — мутант, сила которого превышает силу обычного мужчины. Она ведь доверяла ему, видела в нём друга. Она бы никогда не разглядела в нём кого-то другого.
Резкий прыжок — нога ровно опускается на крышу соседнего дома. Ярость наполняет мозг, сердце, лёгкие. Он ненавидит себя, ненавидит её, ненавидит Леонардо, который в очередной раз оказался прав. Им не место среди людей, это не их жизнь. Как глупо было думать, что человеческая женщина может принять такого, как он. Тем более Роксана. Яркая, красивая вспышка. Она может найти сотни, тысячи вариантов, и все они — даже худший из них, — будут лучше канализационного мутанта.
Ещё один прыжок — мимо. Рафаэль успевает зацепиться пальцами одной руки за бетонный выступ, но не хватает сил подтянуться, и он соскальзывает. Цепляется за всё, что можно, пока летит. Отталкивается от стены, делает сальто в воздухе и опускается на небольшой козырёк, который с шумом сминается под весом мутанта. Рафаэль делает ещё один прыжок, цепляется руками за перила пожарной лестницы и через секунду приземляется пятками на асфальт. Переулок сверху освещается неоновым светом фонаря. Мутант опускает голову, смотрит в своё отражение в разноцветной от бензина луже. Оно размывается, расползается от вибрации земли после удара, искажая изображение. Утробное рычание — вода из лужи летит в разные стороны. Он ненавидит себя и своё отражение. Он снова стал изгоем общества. Он в один миг стал никем.
Смотрит на свои руки, разглядывает трёхпалые ладони — трясёт ими, будто может стряхнуть с себя это уродство. Сбрасывает с себя повязку, хватается за голову, проводя пальцами по лицу. Ему противно от самого себя. Противно от этой мутации, от грубой зелёной кожи, от каменного панциря за спиной, с которым не развернуться, от нечеловеческой силы. Противно быть никем — ни человеком, ни животным. Впервые чувство отвращения накатывает на него так сильно и так болезненно. Заводит в глубокие лабиринты рассудка, сжигая обратную дорогу. Какие глупости он себе придумал! Он и Роксана? Даже она не смогла принять его — добрая и наивная душа. Даже она отвергла…
Холодные капли пролились на землю, с каждой минутой разгоняясь всё сильнее и быстрее. Ливень плотной стеной обрушился на Нью-Йорк. Обрушился на Рафаэля. Мутант прислонился спиной к стене, запрокинул голову назад — крупные капли тарабанили по лицу. Почему-то у дождя привкус соли…
Теперь всё встало на свои места. Теперь он вернётся в обычное русло своей жизни. Будет таким, каким был до неё. Будет таким, каким хочет Леонардо. Внутри пустота, будто вытряхнули все потроха наружу, и в боку больше нет обжигает, молоток затих, не бьётся. Только ноет как-то странно, словно на месте пустоты — зияющая дыра. Кровоточащая язва.
Нью-Йорк гудит, жужжит даже ночью, разносясь по окраинам отзвуками сигналящих машин. И где-то в вонючей подворотне, за зелёным контейнером для мусора сидит исторгнутый этим городом мутант. Отвергнутый одним-единственным человеком. Опустошённый и впервые полностью лишённый сил. Без целей и уже без чувств. И это логично и верно. И так должно было быть.
========== Когда вокруг тишина ==========
Комментарий к Когда вокруг тишина
Настроение
https://m.youtube.com/watch?v=hPC2Fp7IT7o
Для SoTaчки
https://m.youtube.com/watch?v=JGQLSObiTEQ
Мой паблик
https://m.vk.com/club181206684?from=groups
Cause I’m broken when I’m lonesome
And I don’t feel right when you’re gone away
Seether — Broken
