Тиканье настенных часов отсчитывало каждую секунду, и так хотелось прикоснуться пальцами к стрелкам и остановить их, остановить время. Что же мне делать теперь со всем этим? Из-за собственной внутренней борьбы я потеряла границу правды и лжи, реальности и своей фантазии. И теперь я сдалась. Казалось бы, как долго я шла к этому, как сильно желала вернуть те славные деньки, когда он был моим ночным гостем, когда мы вдвоём не боясь прогуливались по тётушкиному району или когда встречали рассвет над облаками. Я сдалась. В самый ответственный момент спасовала. Почему? Может, устала. А может, просто боюсь быть отвергнутой. Я уже стала такой. Сложно разобраться в себе.
Я обернулась к выходу, уже медленно сделала шаг — нога саднила всё больше. И в ту же секунду одной искрой во мне вспыхнула надежда — за мгновения уже полыхала ярким пламенем. Выкручивала все внутренности в тугой узел. Всего секунда — жалкая, маленькая, ничего незначащая, — всего одна секунда, и мир переворачивается на сто восемьдесят градусов, и я тону в бездне собственных чаяний, когда трёхпалая ладонь стальным кольцом сомкнулась на моём запястье.
Комментарий к Бездна собственных чаяний
Скомканный сумбур моих мыслей — все, что может выдать уставший мозг… Ругайте меня, пинайте меня…
Мой паблик
https://m.vk.com/club181206684?from=groups
А тут собраны все самые крутые работы по черепахам (кстати, можно и свою кинуть)
https://m.vk.com/fanficmania?from=groups
А ещё я знаю, как обойти дурацкую систему отзывов, которая всех достала. Читайте первый комментарий.
========== Отражение в осколках янтаря ==========
Рафаэль продолжал держать меня за руку, но глядел куда-то в сторону, боясь и не желая смотреть на меня. Будто стыдился своей немой просьбы, стыдился признаться в необходимости, чтобы я была здесь. Свободной рукой я коснулась его сомкнутой на запястье ладони — он ослабил хватку, неуверенно взглянул на меня, сомневаясь, стоит ли снова стараться удержать ту, что уже ускользнула от него.
Мне было нестерпимо жаль его — такого грозного и сильного, а сейчас немощного и нуждающегося. Нуждающегося во мне. И в то же время стало так радостно — я готова была взорваться на части от щемящих в груди эмоций, — что пришлось прикусить дрожащие от волнения губы. Рафаэль отпустил меня, свесив руку так, что пальцы почти касались пола. Отвёл взгляд; его решимость резко растворилась в сомнении «стоило ли…».
Я села обратно на своё место — теперь-то мне известно, что вся его упрямость лишь маска, склеенная из обиды и гордости. Он затих, уже не стремился выгнать меня или уколоть словом, но и нельзя сказать, чтобы был расположен. Тяжело оценить его настроение сейчас, думаю, Рафаэль и сам путается в своих ощущениях. Но его инстинкты — уж не знаю, животные или человеческие, — которые заставляют его действовать молниеносно по первому порыву, срабатывают лучше всего. И говорят громче любых слов.
Я внутренне чувствовала, что должна начать разговор, что я должна извиниться. Мне было стыдно за себя, за свою нерешительность, и жалко его. Представляя себя на его месте, мне становится невыносима жизнь. Когда ты везде гонимый, прячешься в канализации, и человек, ставший близким тебе, тот, в ком ты разглядел свет и добро, кто заставил твоё суровое сердце биться чаще, вдруг отворачивается от тебя, боится, не хочет видеть только лишь потому, что ты не такой как другие — для меня это было бы пулей в лоб. Всё уже стало бы иным, восприятие общества, восприятие себя в нём. Но я так не хочу, чтобы Рафаэль менялся. Не хочу, чтобы он разочаровывался.
— Я хотела сказать… — мой охрипший голос пугал даже меня, и пришлось прокашляться. — Я должна сказать, что мне очень жаль…
— Молчи, — резко оборвал меня Рафаэль, хмуро щурясь. — Ничего не говори.
Я как заворожённая уставилась на него и послушно повиновалась приказу. Наверное, он прав, сейчас не время для извинений и выяснения отношений. Ему приходится мучиться от невыносимой боли, и обсуждать что-либо он не в состоянии.
Рафаэль продолжал строго глядеть на меня, линия рта скривилась, и могло казаться, что мутант раздражён. Я застыла под его взглядом как статуя, лишь изредка стыдливо поднимая глаза, но тут же опускала, боясь прогневать его вновь. И особенно переживала, что здравый смысл снова вернётся к нему и мутанту захочется повторить попытку выгнать меня. Но через минуту он закрыл глаза, погружаясь в ощущение боли.
