— За меня? — эти слова показались мутанту смешными, и он не сдержал улыбки. Действительно, ну кто мог бы угрожать двухметровому мутанту?
— Ну, а вдруг? — выпучив глаза на собеседника, воскликнула девушка. — Вдруг следующая пуля попадёт тебе не в каменную грудь, а в голову. Или у тебя там титановая пластина? А может, ты как Росомаха, весь из железа внутри?
Рафаэль улыбнулся уголками губ, ловя себя на мысли, что с каждым разом теории Роксаны становятся всё более безумными. Пришло время сказать ей правду, а где взять духа для этого?
— Знаешь, — кладя нож на стол, начал мутант, но вдруг замолчал и отошёл к окну, глядя на встревоженное отражение девушки в нем. Он скрестил руки на груди, не говоря больше ни слова ещё с минуту, затем выпрямился, резко развернулся и стал ходить из стороны в сторону, поставив руку на пояс.
— Что-то случилось? — тревожно спросила Роксана, чем заставила Рафаэля остановиться и обернуться к ней.
— Я должен сказать тебе кое-что, — подойдя ближе и протянув руку вперёд, словно тянулся к собеседнице, выпалил мутант. — Ты ведь всегда фантазировала себе что-то в голове насчёт меня, не давала даже возможности ответить…
— Ты не очень был разговорчивый, я думала, тебе не нравятся мои вопросы.
И она была права, на все сто процентов права. Не нравились вопросы. Раздражало любопытство. Сначала от предполагаемой пренебрежительной реакции на правду, потом стало удобно оставить всё так, как есть. А теперь… Теперь страшно. Страшно разрушить одним словом всё, что сейчас с ним происходит.
— В общем, — опустив голову и смирившись со своей участью, начал Рафаэль. — На самом деле я не один такой…
Глаза Роксаны заметно округлились от удивления. Неловкое молчание в ответ долбило молотком по оголённым нервам. Значит, не так уж ему и одиноко холодными вечерами. В светло-карих глазах блеснули страх и разочарование, отдающиеся звонким криком внутри его души. Не надо было говорить. Это ошибка.
— У меня есть три брата и отец, — продолжил Рафаэль, смирившись со своей участью. Раз уж начал, пути назад нет. Он отвернулся, боясь заглядывать в глаза собеседнице, и прикусил щеку до крови с внутренней стороны. Но на удивление, в ответ послышался тихий смешок, и мутант недоумевающе взглянул на девушку, не зная, радоваться такой реакции или наоборот. Да и как она должна была на это отреагировать? Наверное, расстроиться из-за того, что умолчал об этом и ввёл в заблуждение. Или же напротив удивиться, что такой как Рафаэль не один на этом свете. Но девушка продолжала смеяться.
— Извини, — опустив взгляд и ковыряя дизайнерские порезы на джинсах, произнесла Роксана. — Я подумала, ты скажешь, что у тебя есть жена и дети.
Рафаэль удивлённо вскинул брови и помотал головой, но затем рассмеялся вслед за собеседницей, оголяя белоснежную улыбку. Хотя его смех больше походил на нервный всплеск эмоций. Она казалась удивительной даже сейчас, накручивая у себя в голове свои собственные догадки. Какая жена? Какие дети? Кто пойдёт на такое безумие? Снова кольнуло в бок, когда мозг непроизвольно выдал идею, что девушка напротив вполне могла бы решиться на такое — особенно теперь, когда в её неадекватности уже никто не сомневался.
— Почему ты мне не говорил? — вдруг спросила она, поднимая свой взор на мутанта.
— Ты не спрашивала, — и он не соврал. Всё, что построено в их личном пространстве, в их взаимоотношениях было полностью фантазией Роксаны. И поведать ей правду означало взять в руки отбойный молоток и разбомбить всё к чёртовой матери. — Но это не всё.
Снова удивлённый взгляд, магнитом притянутый к его, заглядывающий прямо в душу сквозь глаза, гипнотизирующий своей искренней открытостью.
— Я сказал тебе, что я мутант, — Роксана согласно кивнула. — Но никогда не говорил, как это произошло.
— Я думала, это военные эксперименты над солдатами. Или что-то типа того…
Рафаэль отвернулся и отошёл к стене, негромко вздыхая и не зная, какие слова подобрать, затем обернулся полубоком, открывая только профиль.
— Я никогда не был военным. Я даже не был человеком, — тонкие брови скользнули друг к другу, прокладывая морщинку на лбу. Пальчики небрежно заправили выбившуюся прядку за ухо, словно она мешала слушать, искажала значения слов.
— Но как же… — только и нашлось, что ответить Роксане.
— Я был подопытным животным в лаборатории, где испытывали новое лекарство для людей. Они создали мутаген, и сами не знали, на что он способен. А потом был пожар, и одна девочка, Эйприл, — на секунду Рафаэль остановился, вспоминая свою подругу, почти сестру, которая единственная знала всё. Но она была другой. Она не была Роксаной. — Эйприл вынесла нас и выпустила в канализацию. И со временем мы превратились вот в это, — обернувшись, но не подняв взгляда, Рафаэль развёл руками, показывая себя, как наглядный пример. — Научились говорить и читать, стали разумными существами. Отец обучил нас боевым искусствам. Всё из-за мутагена в нашей крови.
