В одну секунду Рафаэль припечатал меня обратно к себе, неловко хихикая надо мной. Боялся, что упаду? Даже я уже не боялась этого. Впервые в жизни, и находясь в самом высоком месте, где я когда-либо бывала. Вновь окинула взором гордую красоту просыпающегося солнца, которое становилось всё ярче с каждой секундой.
— Это просто…
— Невероятно, — закончил мою фразу Рафаэль. Я посмотрела на него — взгляд устремлён в горизонт, такой мягкий, такой тихий, умиротворённый. При таком ярком свете, причём солнечном, я видела его впервые. И янтарь в глазах горел ярким огнём, всполохами блестел на утреннем солнце. Странно, почему я никогда не замечала эти мелкие тонкие шрамы на его лице? Он чуть заметно улыбался, наслаждаясь созерцанием природной красоты. А я всего лишь на мгновение засмотрелась на него, замечая, что кожа на лице имеет светлые салатовые прожилки, в отличие от тёмной кожи тела. Этот суровый парень уже не казался таким уж суровым. Я и подумать не могла, что Рафаэль окажется ценителем прекрасных пейзажей. Я ещё очень многого о нём не знаю…
— Так ты мне расскажешь про своё хобби? — вдруг вспомнила я. И не то, чтобы хотела портить такой эпичный момент, но просто отчего-то так неловко себя почувствовала, что выпалила первую попавшуюся мысль. Рафаэль вопросительно изогнул бровь, переводя взгляд на меня. А я старалась казаться расслабленной, чтобы щёки не покраснели ещё больше.
— Мы с тобой висим на одном из самых высоких зданий города, а ты спрашиваешь именно это? — он хотел воззвать к моему страху высоты, уводя тему разговора в другое русло, но это не сработало. Я положила голову ему на плечо, чтобы спрятать взгляд от его янтаря, сейчас действительно прожигающего меня до самых потаённых уголков моей души. И это было настолько естественно — гореть под его взглядом, — настолько просто проникнуть в мой мир, в саму меня, что я даже не заметила этого. И мне трудно объяснить то, что происходит со мной, что происходит с ним. И мне становится страшно…
— Угу, — промычала я на его вопрос, не сумев подобрать более красноречивого ответа. Рафаэль фыркнул и тяжело вздохнул, крепче сжал ладонь, обхватывающую мои ноги.
— Когда я был ребёнком, отец придумал это как наказание для меня — решил, что такое занятие должно помочь мне концентрироваться лучше, — уверена, он был трудным подростком. Если сейчас он с трудом удерживает свои эмоции, то раньше наверняка было ещё хуже.
— Он и теперь использует это в качестве наказания. Знает, как я ненавижу вязать.
— Но у тебя неплохо получается, — Рафаэль недовольно выдохнул, вызывая мой смех. — Неужели ты смог пересилить себя? Это непростое занятие для такого… эээ… эксцентричного парня.
— Когда твои братья совершенствуются в боевых искусствах в то время, как ты должен заниматься бабским делом и довязывать Майки шарф, то ещё и не тому научишься.
Я снова засмеялась. Отсутствие драк в жизни Рафаэля стало лучшим мотиватором для него. Забавно. Всё-таки сэнсэй Сплинтер тонкий психолог в вопросах воспитания своих нестандартных сыновей. Ведь они такие разные, абсолютно не похожие друг на друга. Но все они одно целое, неделимое. Борящиеся за добро в этом злом мире, хотя сам мир не хочет принимать их своей неотъемлемой частью. А зря.
— А ты свяжешь мне что-нибудь? — спросила я, укутываясь в свою куртку. Всё-таки холодно тут наверху.
— У тебя уже есть шарф, — безэмоционально ответил Рафаэль.
— Это не то. Это вещь Майки, сделанная для Майки. А для меня ты что-нибудь свяжешь? — мутант фыркнул, усмехаясь одними губами на мои слова.
— Ну только если отец опять меня накажет.
Как же мило, что они до сих пор, будучи уже взрослыми парнями, так покорно слушаются своего родителя, так трепетно относятся к семейным отношениям. Хотя такой здоровый бугай кажется ещё больше рядом с худой, сутулой от старости крысой.
— Нам пора, — повернувшись ко мне, сказал Рафаэль прямо в волосы, и я натянула капюшон обратно, ухватилась покрепче за его шею и закрыла глаза.
— Спасибо, — тихий шёпот едва коснулся зелёной кожи, и я не знаю, услышал ли меня Рафаэль или нет.
Мы снова летели, приземлялись на крыши домов, вздрагивали, прыгали, мчались. Быстрое дыхание мутанта стало совсем неровным, отрывистым, словно он устал. Я ведь не маленькая девочка… Хотя он всегда смеялся надо мной, когда я упоминала свой вес. Может, просто хотел казаться мощным, всесильным парнем?
