ЛИГОТТИ: В книге ясно сказано, что мы все, сознательные человеческие существа, являемся заговорщиками. Мы устраиваем заговор против самих себя с помощью лжи, нас убеждающей, что быть живыми – желательное условие, что, по сути, жизнь хороша, и нет причин, по которым мы должны очень долго или усердно думать о воспроизводстве себе подобных, что страдания и смерть, которые ждут наших детей, – такой, в сущности, пустяк. Конечно, мало кто верит в существование такого заговора. Большинство придерживается здорового образа мыслей и не подвергает сомнению благость жизни, поэтому одобряет как уместность, так и похвальность того, чтобы быть плодовитым видом, несмотря на тот факт, что мы знаем, что влечет за собой жизнь. В жизни могут быть неоспоримые недостатки, но они существенно перевешиваются ее удовольствиями. Спросите кого угодно не из числа больных душ – они подпишутся под каждым словом в защиту жизни; и даже если больной человек столь же сострадателен и добр, сколь и большинство людей, его все равно осудят за позорные заблуждения в выводах о ценности жизни. Кто-то может удивиться, мол, раз ты так болен, чего же просто себя не убьешь? Не спорю, наиболее сломленные или самые импульсивные поступят именно так – обычно их на подобный шаг толкает патологический фактор, а не рациональное суждение о том, что жизнь слишком скверная штука и длить плохое не стоит. Больные души практикуют самообман так же часто, как и все остальные. Как еще они могли бы писать книги?
«IL SAGGIATORE»: В таких ваших произведениях, как «Шут-марионетка» и «Заговор против человеческой расы», вы много пишете о марионетках. Хотелось бы вас спросить, можете ли вы объяснить нашим читателям, что интересует и настораживает вас в экзистенциальном состоянии искусственных человечков, и что именно они символизируют в вашем мировоззрении?
ЛИГОТТИ: В «Заговоре против человеческой расы» я объясняю то, что считаю тревожащей природой марионеток, более подробно, чем смогу объяснить здесь. Попробую ответить кратко: куклы часто вызывают в нас особое чувство, ощущение, которое мы часто испытываем наиболее интенсивно в ночных кошмарах – чувство того, что за кулисами этой жизни есть нечто пагубное. Что именно – невозможно сказать уверенно и последовательно объяснить. Это то, чего не должно быть – но тем не менее это существует. По отношению к куклам важен не сам объект, а возможность того, что он может быть не тем, чем кажется. Что касается человеческих существ, то философы и другие вдумчивые люди размышляли о том, применима ли та же возможность к нам. Действительно ли мы такие, какими кажемся самим себе? Но никто так и не пришел к удовлетворительному ответу, имеются одни лишь предположения.
В фантастической литературе и фильмах ужасов обычно дается мистический ответ: у марионеток на самом деле есть своя жизнь, у нас – своя… или, по крайней мере, кажется, что дела так обстоят. Но иногда, когда мы смотрим на свое отражение в зеркале, мы можем задаться вопросом, кто или что смотрит на нас в ответ. Конечно, это абсурдное чувство так быстро проходит… а как иначе? Вот лишь некоторые из вопросов, которые я поднимаю в «Заговоре». Я думаю, их стоит задать по отношению к нам самим и к литературе ужасов – полагаю, все это имеет более тесную связь, чем нам хотелось бы думать.
«IL SAGGIATORE»: Чтобы дать нашим читателям некий
