Подойдя к главному палачу, раб оглядывает застывшую в ступоре фигуру с головы до ног. Пальцами правой руки он ощупывает широкий золотой шейный платок – аксессуар является символом должности палача. Время идет, но пыточных дел мастер по-прежнему недвижим. Теперь раб, кажется, слегка раздражен. Он убирает пальцы с шейного платка и тыльной стороной правой руки резко ударяет подобную статуе фигуру сбоку по голове. Только тогда палач снова приходит в движение, хватая предложенное орудие и продолжая действо с того места, на котором остановился. Прежде чем вернуться на свое место, раб оглядывается по сторонам, как бы проверяя, не нуждается ли кто-то еще в «поверке» – за исключением, само собой, жертв, привязанных к колоннам-факелам; они – единственные живые люди среди скопления «прописанных» ИИ-киберперсонажей без личности. Поняв, что все в порядке, раб присоединяется к своим товарищам – незаметно, так, что никто и не замечает его отсутствия, хотя они такие же живые существа из плоти и крови, как и он сам. После непродолжительной заминки наконец-то может начаться эта долгая ночь пыток и смертей, которой суждено закончиться банкетом из трупов замученных.
Вобрав в себя или уничтожив всех до единого конкурентов, «Онейрикон» начинает закономерно деградировать. Тогда его руководители вступают в сговор с целью создания ряда дочерних структур, способных обеспечить некоторую конкуренцию организации – тем самым вновь наделив руководителей низшего звена и другой персонал, конфликтующий меж собой, чувством цели и предотвратив полное вырождение. Большинство сотрудников «Онейрикона», миллиарды профи и еще большее число рекрутов, так долго пребывали в состоянии «мягкого сна», что, похоже, им уже не требуются какие-либо внешние стимулы, хотя это остается предметом споров среди ученых организации, славно поднаторевших в самообеспечении своих департаментов высосанными из пальца тайнами и вызовами.
Какое-то время сговор дает успешные всходы – ряд искусственных корпоративных образований неплохо зарекомендовал себя на рынке (на том, что от него осталось). Однако в конце концов они тоже поглощаются или разрушаются «Онейриконом». Неспособные смириться с перспективой окончательного застоя в организации, всегда существовавшей на принципах непрерывного роста и устойчивого развития, многие руководители добровольно подвергаются революционной операции на головном мозге, после чего – вступают в ряды «бессознательных профи». Другие переносятся в далекое прошлое, где становятся рабами общества, управляемого киберперсонажами, тем самым указав своему духу соперничества новые объекты сопротивления и «низкую точку вхождения», с которой возможно снова проложить себе путь к вершине. Остальные боссы проводят время, разыгрывая диковатые и чрезвычайно жестокие розыгрыши один над другим; по итогу, большинство либо гибнет, либо получает настолько серьезные повреждения, что больше не может функционировать ни на одном уровне организации.
Затем решение приходит будто само собой к одному из самых высокопоставленных умников – старожилу, выздоравливающему после серьезной процедуры замещения в собственной частной медицинской камере. На каком-то этапе выздоровления престарелого управленца заставляют прийти в себя и осознать, что его окружает, – ситуация, каковой не должно возникать при нормальном ходе таких процедур. Когда он полностью просыпается, то с удивлением и некоторым ужасом обнаруживает, что к его торсу пришита голова одного из бессознательных профи. Подобный произвол, по его мнению, превосходит даже самые дикие выходки, которые в последнее время нередки в «Онейриконе». Голова не выглядит живой, поэтому босс-старожил пугается, когда ее рот открывается и начинает выбрасывать длинную тонкую полоску бумаги – вроде тех, что исторгались из автоматов с тикерными лентами, сообщавших стоимость акций в двадцатом веке. С чувством псевдоностальгии управленец берет полоску и читает напечатанные на ней слова: «КАК НАСЧЕТ ТОГО, ЧТОБЫ ПОЗВОЛИТЬ СЕТИ КОШМАРОВ СЛЕГКА ПОШАЛИТЬ?»
Обладая новаторским видением и хитростью, присущей административным формам жизни на протяжении веков, старый управленец восклицает:
– Мы спасены!
Затем он испускает дух – потому что его тело, ассимилировав чужеродную ткань бессознательного профи, схлопотало непоправимый ущерб.
К счастью, сохранилась видеозапись всего инцидента.
