Пока мой труд не завершен полностью

«Онейрикон» всячески противится идее объединить усилия с «Сетью Кошмаров». Никто из выживших управленцев не отрицает, что концепция враждебного слияния с собственной антиорганизацией, с корпоративной точки зрения является рисковым делом. С другой стороны, допуск такого паразита в систему исключительно с целью оживления агрессивных импульсов, – так сказать, прививка, – кажется единственной альтернативой прогрессирующей атрофии и окончательному роспуску, с каковыми в противном случае столкнется организация. Поэтому решено (на самом высоком уровне), что весь персонал «Онейрикона» (любого уровня и статуса реальности и сознания) также будет работать в «Сети Кошмаров». Эта инициатива, по сути, превратит каждого в обоих лагерях этих давно конфликтующих компаний в перебежчика, двойного агента. В разосланном телепатическом коммюнике один из самых влиятельных управленцев предупреждает коллег: «Очевидно, что „Онейрикон“ не может выдать официально санкцию на наше так называемое слияние с „Сетью Кошмаров“, ибо единственной целью подобного соглашения является стратегия мотивации наших сотрудников, как реальных, так и виртуальных. Данная организация, безусловно, не намерена становиться кормушкой для перенаселенной сети тунеядцев-оперативников (а также их подобий), получающих легкую зарплату за каждый рапорт о шпионаже или контршпионаже, за каждый акт саботажа или противодействия оному, – независимо от того, пытаются ли они передать скомпрометированные инфопакеты по каналам „Онейрикона“ или доносить на собственные подобия в тех же самых целях».

Простыми словами, ни один агент ни в том, ни в другом лагере никогда не должен быть извещен о том, что их личное предательство – часть крупномасштабного совместного предприятия двух извечных врагов. В противном случае потенциальные злоупотребления и послабления с обеих сторон могут подорвать всю договоренность.

Таким образом, интеграция «Сети Кошмаров» в «Онейрикон» (как и обратная оной акция) должна осуществляться единовременно, самым скрытным образом, по рекруту за раз, пока не будет достигнуто идеальное сходство между двумя сущностями.

Этот процесс быстро завершается во всей «Сети Кошмаров», где индивидуальные и коллективные ценности выражаются словом «раздрай», никак не учитывают рациональных альтернатив и предлогов. Все в «Сети» – прирожденные саботажники, типы худшего сорта, склонные к саморазрушению, и в придачу они идут напролом – некоторые даже развивают у себя раздвоение личности, чтобы не единожды испытать чудовищный трепет от продажи собственных гнилых стремлений. Камера показывает толпу лиц, чьи глаза застилает поволока подстрекательства к мятежу и жажды тотального столпотворения. Ни для кого не удивительно, что реакция персонала «Онейрикон» идентична реакции их коллег из «Сети Кошмаров». Впоследствии наступает эпоха сложных, разрастающихся интриг и заговоров в рядах двойных агентов, чьи планы до того тесно сплетаются, что становятся практически неразличимыми. Даже руководство «Онейрикона», во многом теперь состоящее из двойных агентов «Сети Кошмаров», приветствует новый порядок и теряет всякое чувство личной идентичности в постоянно расширяющейся туманности слепых амбиций (которая обладает силой и импульсом, полностью зарождающимися в ней самой).

Через некоторое время никто не может быть уверен, на чьей стороне играет, верша тот или иной акт саботажа или поддержки. Больше нет двух различных конклавов в четко очерченном противостоянии – есть только великий хаос запутанных целей, бурлящий во тьме. Две змеи, сцепившись, едят друг друга с хвоста, тем самым осуществляя свои самые заветные мечты и худшие кошмары забвения. Похоже, наконец-то им удастся выйти из сомнительного бизнеса.