Среди прочего гувернантка пишет о своем преклонении пред парой очаровательных детишек и о своей решимости посвятить себя телом и душой их воспитанию в надежде, что однажды мужчина с Харли-стрит заметит ее преданность. По крайней мере, это то, во что нас заставили поверить.
И вот рассказ гувернантки обращается к ужасам, творящимся в поместье Блай, – а именно, к зловещим событиям с участием призраков двух бывших слуг, мисс Джессел и Питера Квинта, которые, как подозревает гувернантка, хотят завладеть душами детей, тем самым увековечив через них нечестивый романтический союз, связавший их при жизни. Однако ситуация подается нам далеко не таким вот понятным образом. Поскольку стиль ее письма – расплывчатый, полный двусмысленностей, нередко трудно угадать, о чем же эта гувернантка хочет нам сообщить.
Она пишет, что во время своего пребывания в поместье Блай видела за своим окном и на высоких лестничных пролетах демонические фигуры Квинта и Джессел, притаившиеся в темноте. Иногда призраков можно увидеть парящими над безмятежными водами пруда – а таковой в обширных угодьях Блай тоже имеется. Но свой ужас от лицезрения призраков гувернантка, если верить ей, усмиряет – ведь она должна защитить детей любой ценой от этой дьявольщины. Ведь дети невинны; независимо от того, на какие поступки их могла толкнуть одержимость, их еще можно спасти и под ее неусыпным надзором возвратить в состояние чистоты. Поэтому гувернантка собирает вещи Флоры и отправляет девочку в Лондон – ибо «Блай ей больше не подходит». Теперь осталось только бросить вызов Майлзу по поводу некой страшной тайны. Мертвецы, однако, очень упрямы и редко отказываются от удовольствия неожиданно появляться в окнах и препятствовать раскрытию секретов.
В пасмурный день гувернантка навещает Майлза, и начинается допрос. Какое зло он совершил, спрашивает она, если какое-либо совершал в принципе? Дьявольский взгляд Квинта буравит их из-за стеклянных вставок в ведущих в комнату распашных дверях. Тут гувернантка бросается к Майлзу, чтобы не дать неупокоенной душе Квинта овладеть им без остатка. Между ней и Квинтом происходит борьба за участь ребенка – как можно судить по тому туманному описанию напряженной сцены, которое у нас есть. К сожалению, в разгар последовавшей борьбы, какой бы ни была ее конкретная природа, сердце Майлза перестает биться, и он умирает на руках девушки.
Так заканчивается рассказ об ужасных происшествиях, которые, судя по показаниям гувернантки, произошли в поместье Блай. Остается лишь один поворот винта, ставящий на место последний элемент рассказа, вроде бы никак не связанный с общей картиной. Итак, несмотря на то, что Майлз погиб под ее присмотром, гувернантка без труда смогла найти себе работу в другой семье. Можно задаться вопросом – неужели горе, пережитое ей уже в самом начале карьеры, не связало ее по рукам и ногам? Создается впечатление, что многие подробности дела остались где-то «за кадром», и читателям нужно самим разбираться, что на самом деле произошло. Почему бы и нет?
Потому что правда порой так порочна и непотребна, что без обиняков и увиливания ее и не поведать. Люди, расследовавшие смерть Майлза, похоже, сочли показания девушки почти бессмысленными – что, вероятно, и побудило их снять с нее возможные обвинения. Сказав в целом немало, гувернантка никогда не могла описать все то зло, в которое была вовлечена. По крайней мере, такое откровение помешало бы ей найти другую должность, аналогичную той, что она занимала в поместье Блай, где зарекомендовала себя надежным членом семьи и предстала перед всем миром в целом порядочной личностью – умственно и нравственно здоровым человеком, коего невозможно представить совершающим действия, способные привести к смерти ребенка. Рассмотреть дело с иной стороны оказалось для добропорядочных сыщиков неподъемной задачей. И пусть даже к словесному автопортрету гувернантки осталось так много вопросов – ну как тут заподозрить?.. нет, она не могла… ничего такого точно не было!..
На этом все и закончилось. Как свидетельствовала миссис Гроуз на слушаниях по делу о поместье Блай: «Безусловно, она была порядочной молодой леди – такой чуткой и внимательной к детям!»
Молодой учитель, который любит писать стихи в свободное время, возвращается домой в пансион, где занимает верхний этаж. Когда он поднимается по старой лестнице, к нему подбегает рыжеволосая девчушка, его ученица.
– Слышали про вампира, мистер Якоб? – спрашивает она, щурясь от яркого дневного света. Затем она описывает ему, что это за вампир и каковы, по слухам, деяния его.
– Конечно, я об этом слышал, – отвечает Якоб. – Увидимся завтра! – говорит он ей, давя сигарету подошвой – ему порой стыдно представать перед учениками курящим, зачем им такой плохой пример.
