Оланг вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с двумя наполненными шприцами. Один, в запечатанном пластиковом пакете, вручил мне. Верно предположив, что я раньше никогда не делал инъекций самостоятельно, закатал рукав моей рубашки. Двумя пальцами постучал по вене на внутренней стороне руки.
– Вот сюда, – сказал он. – Сначала выпейте пару стаканов воды, чтобы она набухла. Затем воткните и нажмите на поршень. Сумеете это сделать?
– Уверен, что да. Спасибо.
Теперь я это получил. То, что всегда хотел.
Вернувшись в свою однокомнатную квартиру, я сидел тихо и неподвижно в зачехленном кресле, а шприц лежал на столе рядом. За окружающими стенами и окнами раздавались долетавшие до меня звуки – грохот транспорта, людская болтовня, музыка из фургончика с мороженым. Ничего из этого не имело значения. Мир непрерывно мутировал, каждый организм двигался в сторону итогового разрушения. Это не было совершенно новым контекстом, а просто именно так всегда и происходило. Смерть была гарантирована, как Посредник и утверждал. Ущерб был гарантирован. Все, что происходило сейчас, тянулось уже тысячелетиями. Я представил то, что мне снилось, как несомненную истину. Может быть что-то стало нетерпимым по отношению к земной эволюции, и оно не было добрым или злым, нравственным или безнравственным, а всего лишь чем-то в движении. Оно было постоянно перед нами, но никто его не видел, никто не хотел видеть. И оно меня утомляло. Я так долго был деморализован и хотел лишь принять неизбежное. Более того, я хотел этого в подходящее время, с уважением и пониманием, чтобы мне не мешали и не ненавидели только потому, что
Те, кто выступает против деморализации как против неумолимого средства универсального освобождения, просто не видят ничего дальше своего носа. Они плетутся в хвосте эволюционного идеала рода нашего. Идеал этот – благотворная мутация. Как ничто иное, деморализованные – мутанты по счастливой случайности. С того дня, как наш вид пробудился к жизни, такие мутанты несли общую задачу достичь в этом мире его подлинного статуса и объявить его прибытие, когда время придет. Теперь деморализованным мутантам выпало сформулировать их назначенное будущее. Из всех других именно им выпала миссия угнетать жителей Земли, чтобы ужасы существования могли исчезнуть в энтропическом процессе морального разрушения, кульминацией которого станет душевно неиспорченное потомство. В их трепетные руки было вручено настоятельное требование, чтобы эти ужасы умерли вместе с содержащими их сосудами. А до того поучать тех, кто поддерживает действием или пособничеством молчания ужасы, цветущие как при свете дня, так и во тьме. Любой, кто сомневается в правдивости вышесказанного, только обвиняет себя в добровольной слепоте и порочном невежестве. Тот, кто соглашается с приведенным здесь текстом, уже находится на верном пути к мутации искупительной деморализации. А те же, кто по-прежнему творят ужасы и жиреют на них, должны быть осуждены не потому, что порочно спят в болезненных снах, которые они по причине своего невежества не в силах отделить от себя, а потому, что они не находятся на пути спасительной самомутации. Они – препятствия на пути к будущему и тому, что их ожидает. Превосходно задуманное мутантами нашего вида, будущее жаждет мира и свободы от страданий, путь к которым указывает деморализация; то есть – оно безоговорочно стремится уничтожить все манифестации сна во вселенной. Такова была позиция всех когда-либо живших мутантов – освободителей деморализации. В один голос они говорили о конечном моменте органического ужаса. Никто из них не был услышан, никто не последовал за ними. Они всего лишь указывают путь. Этот путь всегда безоговорочен в своей идеальности. Он приближается с появлением еще большего количества деморализованных с более конкретными целями. Это путь к будущему. Всем тем, кто не знает этот путь, кто отвергает его, будет отказано в малейшем проблеске абсолюта обезболенного будущего. Они – наиподлейшие ничтожества, ожидающие того, чтобы быть заклейменными деморализованными мутантами завтрашнего дня. Так тому и быть. Каждый из нас либо в рядах деморализованных, указывающих путь в будущее вечного кошмара, либо же среди ничтожеств, восславляющих свой миг в аду.
