Она лихорадочно окинула взглядом комнату, и, когда ее глаза остановились на захламленном овальном столе, руки тут же принялись действовать. Она очистила стол двумя ловкими движениями, невозмутимо смахнув все содержимое на пол.
– Можем сесть тут. Я заварю кофе. – Женщина оживленно подпрыгнула на месте и с волнением хлопнула в ладоши.
Лоррейн отказалась от кофе. Ей было немного жаль это бедное создание, но одновременно она ощущала и капельку настороженности. Между этой женщиной и Салли-Энн Фрайт существовала связь, хотя Лоррейн и не питала особых надежд на то, что этот разговор даст ей какие-то полезные для расследования зацепки. И все же побеседовать стоило.
– Нет, в самом деле, не стоит беспокоиться… – повторила Лоррейн, но женщина уже скрылась в нише съемной квартиры, где располагалась кухня, и начала рыться в груде чашек. Лоррейн прислонилась к стене, решив не садиться среди хлама, пока в этом нет необходимости. Женщина явно не собиралась в ближайшее время бросать свои хлопоты, так что Лоррейн пришлось задавать вопросы, пока она суетилась на кухне.
– Как ваша фамилия, Сесилия?
Женщина повернулась и уставилась на Лоррейн так, будто та попросила ее раздеться. Непослушные волосы Сесилии плясали во вспышках солнечного света, который струился через витражное стекло круглого окна над раковиной.
– Пейдж, – тихо ответила женщина. – Я – Сесилия Пейдж.
Подтвердив это кивком, она засунула голову в крошечный холодильник, бормоча, что молоко испортилось.
– И давно вы знакомы с Лиамом Райдером?
Снова та же реакция – поворот к собеседнице и повисшая пауза. Эти неподвижность и безмолвие позволяли предположить, что Сесилия была просто не способна одновременно варить кофе и разговаривать.
– Лиам, – задумчиво повторила она, словно никогда о нем не слышала. – Я знаю его по работе в колледже.
– Да, мне об этом известно. Но я хотела бы выяснить, давно ли вы с ним знакомы.
– Прямо знакома-знакома или просто… знакома?
– И то и другое, – ответила Лоррейн.
– Я преподаю свой курс в колледже чуть менее года. За это время успевают примелькаться какие-то лица, регулярно сталкиваешься с одними людьми… в учительской, в столовой, в библиотеке, на стоянке. Что-то в этом роде. – Сесилия открутила крышку с упаковки молока и понюхала. Ее нос сморщился. – Впервые я встретила Лиама в ксерокопировальной комнате. Аппарат заело. – Она надела крышку на бутылку молока и энергично его встряхнула. – Я помогла его запустить.
Сесилия осмотрела пластиковую бутылку на свет и одобрительно кивнула.
– Пнув от души, – тихо добавила она. – Сами понимаете, как это бывает. Мы разговорились. Стали по-дружески общаться.
– Вы знали… знаете, что Лиам Райдер женат?
– Конечно. Мне и не нужен был холостяк.
Сердце Лоррейн инстинктивно стало колотиться тяжелее обычного, словно пытаясь вырваться из груди.
– Это еще почему? – спросила Лоррейн, невольно задаваясь вопросом, что на эту тему думала та потаскушка, с которой ей изменил Адам.
– Потому что мне нужно было лишь немного спермы, а не целый мужчина.
Лоррейн оставалось только молиться, чтобы ход размышлений потаскушки был иным. Мысль о том, что у Грейс и Стеллы есть единокровные братья и сестры, казалась… Ну, Лоррейн даже не могла сформулировать, чем она ей казалась, ведь это только что пришло ей в голову. Но ощущения в любом случае были не из приятных.
– А вы не могли пойти для этого в банк спермы?
– Конечно, могла, – ответила Сесилия. – Хотя через некоторое время это превращается в дорогое удовольствие.
Черный, как смола, кофе капал из кофеварки в стеклянный кувшин. Лоррейн хотела, чтобы напиток стекал как можно медленнее, – тогда ей не пришлось бы ничего пить.
– Но это… было… чем-то более личным, – добавила Сесилия. – И пока это продолжалось, было забавно. Не волнуйтесь, у нас точно не было секса.
Лоррейн ничего на это не ответила. Разумеется, ее совершенно не волновало, был у них секс или нет, хотя Расс Гудол утверждал, что был.
– Вы знаете кого-нибудь по имени Салли-Энн Фрайт?
– Конечно, – сказала Сесилия так, словно Салли-Энн знали все. – Сучка, – добавила она.
– О-о-о? – Сердце Лоррейн снова забилось чаще.
– Ну да, разумеется, она была сучкой. У Лиама с ней тоже были шашни. И в довершение всех неприятностей этой глупой овце вздумалось забеременеть!
Сесилия ненадолго замолчала, и Лоррейн заметила, как она пытается успокоиться, словно сама осознала, что чересчур распалилась и перегнула палку. Ее самообладание впечатляло.
– В любом случае я была заинтересована в Лиаме отнюдь не с эмоциональной точки зрения, – пояснила Сесилия. – У меня не было чувств, которые обычно сопровождают физические отношения, хотя стоит признать, что он вроде бы ничего. Кроме того, он намного старше меня. Но когда Лиам сказал, что изучал математику в Кембридже, я поняла: он тот, кто мне нужен. Конечно, это было давным-давно, по его же признанию, но ясно доказывает, какой он умный. А я хотела заполучить привлекательную, умную сперму. – И она вздохнула.
