– Лиам не учился в Кембридже, голубушка, – произнесла Лоррейн, совершенно не в силах противостоять пульсирующему стуку в голове. И, если честно, Райдер не показался ей привлекательным. – Могу это утверждать, потому что… потому что мы основательно его проверили. Он изучал бухгалтерское дело в политехническом университете в Аксбридже в 1983-м. Он дважды разводился. Не уверена, что его можно назвать очень умным.
Сесилия пожала плечами:
– Его сперма все равно погибла, просто не сработала.
– Не сработала?
– Ну, она ведь не забеременела, не так ли?
Лоррейн подождала, пока Сесилия ополоснула две чашки и поставила их на стол вместе с кувшином кофе и бутылкой прокисшего молока. Потом поместила рядом пакет сахара, из которого высовывалась покрытая коркой из белых крупинок ложка.
– Давайте сядем. Обычно я предпочитаю традиционный чай в пять вечера. – Сесилия расправила свое зеленое, нефритового оттенка платье и осторожно опустилась на выкрашенный в розовый цвет деревянный стул.
Лоррейн невольно последовала примеру хозяйки, которая уже разливала кофе.
– Молоко? – спросила Сесилия, покачав на весу бутылкой.
– Мне – черный, – настойчиво произнесла Лоррейн, убирая чашку подальше от злосчастного молока. Раз уж все равно пришлось это пить, инспектор хотела по возможности сократить количество бактерий до минимума.
– Кто не забеременел от спермы Лиама? – спросила Лоррейн. Нет, не такую беседу представляла она себе этим утром! И в то время как по всем признакам чувствовалось, что Сесилия немного выбита из колеи, Лоррейн не могла решить, чем же объясняется столь странное поведение, – просто накопившимися причудами, свойственными психике тонкой творческой личности, или чем-то более зловещим.
– Хэзер, глупенькая! Она, наверное, сделала это неправильно. Я показывала ей, как нужно.
– Кто такая Хэзер?
И тут Сесилия обмякла, будто растеклась по стулу. Казалось, кто-то выкачал из ее тела под платьем весь воздух.
– Хэзер съехала, – угрюмо промолвила Сесилия. – Она меня бросила.
– Она здесь жила? – удивилась Лоррейн, задаваясь вопросом, могла ли хотя бы мышь обитать тут, бок о бок с Сесилией. Если осмелившегося поселиться здесь человека не вытеснил бы беспорядок, это наверняка сделала бы причудливая индивидуальность Сесилии.
– Ну разумеется… если она съехала отсюда.
Лоррейн могла поклясться, что видит в глазах собеседницы слезы, хотя, казалось, эту загадочную женщину окутывала туманная аура, словно Сесилия блестела росой или была натерта экзотическим бальзамом. Лоррейн молча ждала продолжения.
– Я едва могу жить без нее. Вы знаете, что это такое, – потерять человека, которого любишь больше всего на свете?
Лоррейн хотела сказать, что сама только что это испытала, но сдержалась. Если она и собралась бы кому-нибудь довериться, это явно была бы не эта чудачка.
– Все дело в том, – продолжила сетовать Сесилия, – что, если честно, я ощутила это давным-давно, еще до того, как почувствовала Хэзер. Наши отношения стали какими-то… напряженными. И если снова говорить начистоту, мне кажется, это мое горячее стремление иметь ребенка так утомило ее. Видите ли, из нас двоих именно ей никогда по-настоящему не нужны были дети. А я появилась на свет с желанием стать матерью. Теперь, оставшись одна, я никогда не смогу завести ребенка, ведь так?
Лоррейн помолчала некоторое время, пытаясь вникнуть в смысл этих откровений. Увы, перед мысленным взором навязчиво маячило изображение младенца, который заботится о другом младенце, и постигнуть что-либо, как и саму Сесилию, просто не представлялось возможным.
– Это тяжело, когда нет мужчины, если вы понимаете, о чем я говорю, – сказала Сесилия.
Лоррейн согласно кивнула. В наши дни в этом не было ничего необычного.
– Приходится думать о других способах завести ребенка. Семья – это уже не мама, папа и среднестатистические две целых и четыре десятых ребенка, сами знаете.
– Более или менее, – отозвалась Лоррейн.
– Как бы то ни было, Хэзер – в высшей степени самоотверженная, она хотела помочь мне всем, чем только может, после моей прошлогодней операции. – Сесилия на мгновение замолчала и сделала глоток кофе. Лоррейн заметила, как щека женщины на миг вспыхнула, приобретя темно-красный оттенок, так не сочетавшийся с ее рыжими волосами. – У меня всегда были эти ужасные женские проблемы, которые в итоге привели к полному удалению матки. Я думала, что умру. Это и объясняет, почему я никогда не смогу забеременеть. Теперь уже – никаких шансов.
Слова «женские проблемы» Сесилия произнесла шепотом.
– Мне очень жаль слышать это, Сесилия, – искренне посочувствовала Лоррейн. Она сомневалась, что эта история болезни была сейчас крайне важна или уместна, но все-таки решила поднажать. – Значит, Хэзер вызвалась выносить для вас ребенка?
