Она качает головой, не переставая петь, раскачиваясь на сиденье. Ахлис останавливается возле меня, ловя мой устремленный на нее пристальный взгляд.
– Каждый вечер одна и та же история. Судьба ввергла ее в это, – говорит она, пожав плечами. – Что будешь пить?
– Э-э, ничего, спасибо, – с колебанием говорю я.
Если останусь здесь, знаю, что буду так же как и Эвриала, пить, чтобы забыться. Это в какой-то мере обнадеживает.
Ахлис склоняет голову набок.
– Ты ведьма.
Не знаю, как она догадалась, но киваю.
– Она ведьма и ждет Гермеса, – заявляет Немезида, появляясь рядом.
Она опирается на стойку с широкой улыбкой. Ахлис широко распахивает глаза.
– Ты ждешь Гермеса? – спрашивает с жалостью богиня ядов.
– Скажи ей, что это глупо, – настаивает Немезида.
Ахлис хватает бокал, ставит его мне под нос и наливает крепкий алкоголь, пахнущий гранатом.
– Пей. За счет заведения.
Сглатываю, чувствуя, как волна отчаяния сжимает горло.
Хорошо, что песня закончилась, теперь будет меньше поводов для беспокойства. Смотрю на стакан, не смея прикоснуться к нему.
– Помнишь, он говорил, что вернется? Кажется, сто лет назад, – продолжает Немезида.
– Он пролетает мимо, не появляясь здесь, – отвечает Ахлис.
– Он вернется, – говорю я со всей убедительностью, на какую способна.
Богини смотрят на меня, одна с состраданием, другая с нетерпением. Не хочу верить, что Гермес подвел меня. Даже несмотря на то, что во мне растет сомнение.
– Он бросил тебя, ведьма. Его место в Тартаре, – рычит Немезида, глядя на меня исподлобья, словно ожидая ответа.
Ахлис кладет ладонь мне на руку.
– Гермес очень привлекателен, но он не способен полюбить или привязаться к кому-либо настолько, чтобы вернуться сюда.
Она словно ударила меня прямо в живот. Меня начинает тошнить.
Неужели он действительно бросил меня? Он нашел себе другое занятие? Зевс дал ему новое задание?
Хватаю стакан. С таким же успехом могу выпить его содержимое. Что это изменит? Если Гермес не вернется, я обречена остаться здесь. Подношу его к губам, но в последний момент он ускользает от меня. Немезис проглатывает мой напиток.
– Ты надеваешь мое платье, я пью твой напиток, – говорит она, поставив стакан на стойку, и уходит.
Клянусь Гекатой, я испытываю к ней отвращение. Ахлис уже занимается другими клиентами, а Эвриала уперлась лбом в камень.
– Здесь все ненастоящее, – бормочет она.
Мне нужно подышать свежим воздухом. Пробираюсь сквозь толпу и добираюсь до выхода. Как только выхожу на улицу, меня охватывают холод и темнота. Наступила ночь. Правда здесь нет луны. Лишь несколько факелов освещают улицы. Присаживаюсь на корточки у стены, сбитая с толку. Я хотела отвлечься, подумать о чем-то другом, но вот я здесь, тону в сомнениях. Я никогда не была терпеливой, а Гермес мучает меня ожиданием.
– Держи, похоже, тебе это не помешает, – говорит пара, подошедшая к «Логову Ахлис».
Передо мной, на мощеную землю, падает обол.
– Я не прошу милостыню, – запоздало говорю я.
Пара уже пропала в клубе.
Тем не менее, теперь у меня есть обол. Беру его и встаю на ноги. Разве это не повод отправить новое послание? Почта может быть закрыта, но я могу попытать удачу. Похоже, у Диспут не очень регулярный режим.
Отправляюсь дальше по улице и возвращаюсь на музейную площадь. Герас закрывает пекарню, напевая. Стараюсь вести себя тихо, чтобы не привлекать внимания. Спускаюсь по узкой улочке к небольшой треугольной площади. В здании все еще горит свет! Заглядываю внутрь. Диспуты делают то, что умеют лучше всего: по очереди обвиняют друг друга. Мне даже интересно, знают ли они, что наступила ночь. Пока они не заметили мое присутствие, подхожу к стеллажу с открытками, выбираю одну с видом на дворец, беру перо и чернила, чтобы написать записку. Опираюсь на прилавок, подальше от окошка Диспут, и осознаю, что у меня есть что сказать богу-посланнику.
Когда предстаю перед работницами, открытка уже свернута, а я готова достать обол.
– Хочу отправить капсулу.
Диспуты мгновенно перестают спорить. Они приближаются, удивленные.
– Опять ты?
Протягиваю монету.
– Послание состоит из сорока слов. Для Гермеса, в штаб-квартиру.
Они советуются взглядами и медленными, угрюмыми жестами указывают в графе адресата Гермеса, готовя капсулу. Затем одна из них протягивает руку. Вручаю ему открытку с предупреждением.
– Это личное.
– Конечно. Как говорит наш босс?
– «Клиент – король, клиентка – королева», – ворчат двое других, скрестив руки.
Они берут сообщение, отходят, поворачиваются ко мне спиной и разворачивают его, чтобы прочитать вслух. О, Аид, когда-нибудь они меня доведут!
– «Я упряма, и, по твоему мнению, это хорошее качество. Итак, когда ты вернешься? У меня осталось всего шесть ночей. Мы с Танатосом недалеки от игры в карты, если ты понимаешь, о чем я. Ответь мне. Цирцея».
– Она действительно влюблена в босса?
