Но ей не пришлось никуда идти. В комнату вошла миссис Шарп, выглядевшая так же, как и в прошлый раз, когда Роберт и Хэллам были здесь вместе: короткие седые волосы растрепаны после сна, яркие, как у чайки, глаза блестят от любопытства:
– Только два типа людей ездят на бесшумных автомобилях: миллионеры и полицейские. Поскольку у нас нет знакомых среди первых, а вторых в нашем окружении становится все больше, я пришла к выводу, что явился кто-то из вас.
– Боюсь, мой визит будет вам еще более неприятен, чем обычно, миссис Шарп. Я привез вам повестку в суд.
– Повестку? – озадаченно переспросила Марион.
– Да. Вам велено явиться в полицейский суд в понедельник в ответ на обвинение в похищении и насилии. – Хэлламу явно неприятно было это говорить.
– Поверить не могу, – медленно проговорила Марион. – Поверить не могу. Хотите сказать, нам все-таки предъявлено обвинение?
– Да, мисс Шарп.
– Но как? Почему сейчас? – Она повернулась к Роберту.
– Полиция считает, что нашла подкрепляющие свидетельства, которые искала, – сказал он.
– Какие свидетельства? – впервые отреагировала миссис Шарп.
– Думаю, будет лучше, если инспектор Хэллам передаст вам повестки, а когда он уйдет, мы спокойно все обсудим.
– Хотите сказать, мы должны их принять? – спросила Марион. – Предстать перед судом, где нас будут публично обвинять в таком? И мама тоже?
– Боюсь, у вас нет выбора.
Ее как будто напугала его лаконичность, или же она расстроилась из-за того, что он их не защищает. Хэллам, вручая повестки, будто почувствовал это и воспринял такую реакцию в штыки.
– Полагаю, я должен вам сказать, на случай если мистер Блэр промолчит, но, если бы не он, вам бы сейчас вручали не повестки, а ордер на арест, и ночевали бы вы не в собственных постелях, а в камере. Не беспокойтесь, мисс Шарп, выход я сам найду.
Глядя ему вслед, Роберт припомнил, как проигнорировала его в первый приезд миссис Шарп, и решил, что счет сравнялся.
– Это правда? – спросила миссис Шарп.
– Чистая правда, – подтвердил Роберт и рассказал женщинам о том, как Грант приехал их арестовать. – Но благодарить за ваше спасение следует не меня, а старого мистера Хезелтайна в конторе. – И он рассказал, как разум старого клерка моментально решил юридическую задачку.
– А что это за новые свидетельства, которые у них якобы появились?
– К сожалению, они у них действительно есть, – сухо отреагировал Роберт. – Об этом и думать не стоит. – Он рассказал, как девочка якобы села в машину на лондонской магистрали через Мейнсхилл. – Это лишь подтверждает то, что мы всегда подозревали: когда она покинула Черрил-стрит, якобы направляясь домой, у нее была встреча. Но другое свидетельство более серьезное. Вы как-то говорили, что к вам приходила женщина – девушка – с фермы и раз в неделю занималась уборкой дома.
– Да, Роза Глин.
– Насколько я понимаю, с тех пор как пошли сплетни, она больше не приходит.
– С тех пор как… Это вы об истории Бетти Кейн? О, мы уволили ее еще до того, как пошли эти слухи.
– Уволили? – резко переспросил Роберт.
– Да. Что вас так удивляет? Опыт подсказывает, что домашних работников увольняют не так уж редко.
– Да, но в данном случае это может многое прояснить. За что вы ее уволили?
– За воровство, – сказала старая миссис Шарп.
– Она всегда подворовывала шиллинг или два, если мы где-то оставляли кошелек, – пояснила Марион, – но, поскольку нам очень нужна была помощь по дому, мы закрывали на это глаза и старались не бросать кошелек там, где он мог ей попасться. Еще она брала всякую мелочь, которую можно унести, например, чулки. А потом стащила часы, которые были у меня двадцать лет. Я сняла их, когда что-то мыла – знаете, обмылки могли попасть, – а когда вернулась за ними, часы пропали. Я спросила ее, но она, конечно, «ничего не видела». Это было уже слишком. Эти часы были частью меня, почти как волосы или ногти. Вернуть их мы не могли, ведь у нас не было доказательств, что это она их взяла. Но после ее ухода мы все обговорили и на следующее утро пошли на ферму и как бы невзначай упомянули, что ее услуги нам больше не потребуются. Это было во вторник – она всегда приходила по понедельникам, – и в тот же день, когда мама ушла отдыхать, приехал инспектор Грант и привез Бетти Кейн.
– Ясно. Когда вы сообщили девушке, что она уволена, в комнате был кто-то еще?
– Не помню. Кажется, нет. Сама она не с фермы – в смысле, не из семьи хозяев. Они чудесные люди. Она дочка одного из рабочих. Да и насколько я помню, мы встретили ее на улице, а не в доме, и просто вскользь упомянули об этом.
– Как она это восприняла?
– Порозовела и немного расстроилась.
– Покраснела, как свекла, и закатила истерику, – уточнила миссис Шарп. – Почему вы спрашиваете?
– Потому что она готова подтвердить под присягой, что, когда работала здесь, слышала доносившиеся с вашего чердака крики.
– Да неужели, – задумчиво протянула миссис Шарп.
– Хуже всего то, что она говорила о криках до того, как пошли слухи про Бетти Кейн.
