– Удивительно, как быстро забываешь о таких вещах, когда они не касаются тебя, – сказала Марион. – Махони повесили?
– К счастью, да. Его самого это неприятно удивило. Столь многим из его предшественников просьба не превращать их в мучеников сыграла на руку, что они уже перестали считать убийство опасным делом. Оно теперь кажется им не опаснее банковского дела.
– Кстати, о банковских делах, – сказала миссис Шарп. – Думаю, вам пора узнать, каково наше финансовое положение. Для этого вам следует связаться с поверенным старого мистера Кроула в Лондоне, занимавшимся нашими делами. Я напишу в эту контору, чтобы вам предоставили доступ ко всем сведениям. Так вы будете знать, каково наше состояние, и сможете принять соответствующие меры по оплате защиты нашего доброго имени. Не так мы собирались потратить эти деньги.
– Слава богу, у нас есть что тратить, – сказала Марион. – Каково должно быть бедному человеку, окажись он в таком положении?
Честно говоря, Роберт не знал.
Он записал адрес поверенного Кроула и отправился домой обедать с тетей Лин. Чувствовал он себя намного счастливее, чем за все то время, что прошло с минуты, когда в прошлую пятницу он заметил на столе Билла передовицу «Эк-Эммы». Это было сравнимо с тем, как бывает, когда во время сильной грозы шум непосредственно над головой стихает; вокруг все еще гремит, но уже видно будущее там, где не было ничего, кроме ужасного настоящего.
Даже тетя Лин, казалось, на время забыла о «Франчайзе» и стала вновь доброй и заботливой, полностью сосредоточив внимание на покупке подарков ко дню рождения близнецов Леттис в Саскачеване. На обед были любимые блюда Роберта – холодная ветчина, вареный картофель, а на десерт «Браун Бетти» с густыми сливками. С каждой минутой ему становилось все труднее осознать, что сегодня та самая пятница, которой он так боялся, зная, что «Уотчмэн» готов начать кампанию против них. Муж Леттис назвал бы епископа Ларборо неудачником. Теперь Роберт и представить не мог, сколько нервов на него потратил.
В не менее чудесном настроении он вернулся в контору и в таком же настроении взял телефонную трубку, чтобы ответить на звонок Хэллама.
– Мистер Блэр, – сказал Хэллам. – Я в «Розе и короне». Боюсь, у меня для вас плохие новости. Инспектор Грант здесь.
– В «Розе и короне»?
– Да. И у него с собой ордер.
Мозг Роберта словно отказался соображать.
– На обыск? – непонимающе спросил он.
– Нет, на арест.
– Нет!
– Боюсь, это так.
– Быть не может!
– Полагаю, для вас это шок. Должен признаться, я и сам не ожидал.
– Хотите сказать, ему удалось найти свидетеля? И тот все подтвердил?
– У него их двое. К делу не подкопаешься.
– Поверить не могу.
– Вы придете? Или нам за вами заехать? Вы, наверное, захотите поехать с нами.
– Куда? О да. Да, конечно, поеду. Сейчас прибуду в «Розу и корону». Где вы? В кафе?
– Нет, в номере Гранта. Пятая комната. Та, что со створчатым окном, выходящим на улицу. Над баром.
– Хорошо. Сейчас буду. Постойте…
– Да?
– Ордер на арест обеих?
– Да, на двоих.
– Ясно. Спасибо. Скоро буду.
Он посидел с минуту, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Невил вышел по делам; впрочем, он вряд ли сумел бы оказать моральную поддержку. Роберт встал и подошел к двери «офиса».
– Прошу вас, мистер Хезелтайн, – произнес он вежливо, как всегда поступал в присутствии молодых клерков.
Старик последовал за ним в коридор, и они вместе вышли через залитый солнцем дверной проем.
– Тимми, – сказал Роберт, – случилась беда. Инспектор Грант привез ордер на арест дам из «Франчайза».
Даже произнеся эти слова, он никак не мог поверить, что это правда.
Очевидно, мистер Хезелтайн тоже не мог. Он ошеломленно уставился на Роберта, широко раскрыв старческие выцветшие глаза.
– Настоящий удар, правда, Тимми? – Зря он надеялся на поддержку со стороны дряхлого клерка.
Но каким бы старым, дряхлым и изумленным ни был мистер Хезелтайн, он оставался клерком юридической конторы и готов был оказать поддержку. Его наученный многолетним опытом разум среагировал на ситуацию автоматически.
– Ордер, – проговорил он. – Зачем ордер?
– Потому что без него нельзя никого арестовать, – нетерпеливо пояснил Роберт. Неужто старик Тимми стал медленнее соображать?
– Я не об этом. Их же обвиняют в судебно наказуемом проступке, а не в уголовном преступлении. Разве не могли ограничиться повесткой, мистер Роберт? Зачем же их под арест – за проступок-то?
Роберт об этом не подумал.
– Повестка в суд, – сказал он. – Действительно, почему бы и нет? Конечно, при желании ничто не помешает им арестовать дам.
– Но зачем им это? Такие люди, как Шарпы, никуда не убегут. И ничего больше не натворят, пока ждут суда. Не сказали, кем выдан ордер?
