Тем вечером Беллина тяжело поднималась по лестнице в свою каморку, хватаясь за перила, – дневные хлопоты и атмосфера тревоги, воцарившаяся в доме, вымотали ее за день до предела, и она никак не могла дождаться вечера, чтобы упасть на койку, натянуть одеяло до подбородка и забыться сном.
Подходя к своей комнате, она замедлила шаг. Из-за двери доносился какой-то шорох. Скрипнула половица. Там кто-то был. Беллина осторожно приблизилась и заглянула в щелку.
Свекровь Лизы.
Несколько секунд Беллина отказывалась верить, что старая синьора Джокондо роется в ее вещах. За все годы, проведенные в этом доме, она еще ни разу не видела мать Франческо на верхнем этаже для прислуги.
Старуха стояла перед шкафом, держась за щеколду. У Беллины упало сердце – портрет Лизы! Разумного объяснения тому, что незаконченная картина спрятана здесь, в ее комнате, придумать было невозможно. Ее выставят на улицу, и некому будет ей помочь.
– Синьора… – пролепетала Беллина с порога.
Свекровь медленно обернулась, нахмурившись. Много лет эта женщина подозревала Беллину в воровстве, и она будет страшно довольна получить подтверждение, что все это время была права.
– Что вы де… – Беллина смешалась. – Вам помочь что-то найти?
– Я решила осмотреть все помещения, – проговорила старуха. – Сын мне не верит, но у меня есть надежные сведения о том, что в городе готовятся поджоги в некоторых состоятельных домах. Надо удостовериться, что наш дом не принадлежит к их числу.
– Уверяю вас, у нас нет причин опасаться поджога, – сказала Беллина, выдержав взгляд старой синьоры. – Кто может такое сделать с нами?
Несколько нескончаемых секунд свекровь Лизы шарила взглядом по голым половицам, по тонкому одеялу, аккуратно заправленному и подоткнутому в углах узкой койки, по столику с гребнем и зеркалом, по пустому ночному горшку.
– Гм-м… – наконец промычала она и вышла мимо Беллины в темный коридор.
– По городу разнеслись слухи, что мастер Леонардо пишет портрет нашей Лизы, – сказал Франческо. – Люди хотят это увидеть.
Дело было за очередным воскресным обедом из тех, на которые собиралось все семейство и приходили братья Франческо с женами. Беллина по привычке пыталась слиться со стеной. Верно ли она услышала? Люди хотят увидеть портрет Лизы? Она подумала о завернутой в старый бархатный плащ деревянной панели, спрятанной в углу шкафа, стоящего у нее в каморке, и сердце провалилось в пятки.
– Ты думаешь выставить портрет на всеобщее обозрение? – вскинула выщипанные брови Якопа, сноха Франческо.
– О нет, общенародной потехи, вроде той, что устроил Буонарроти, мы, конечно, не допустим, – отозвался Франческо. – Скорее, это будет частная, закрытая выставка – для нескольких друзей, самых значимых.
Тут Беллина не сдержалась.
– Но портрет не закончен! – выпалила она и тотчас пожалела о своей нескромности, ибо мгновенно перестала быть невидимкой, одной из служанок, ждущих указаний в тени. Все взоры обратились на нее.
Но на помощь пришла хозяйка.
– Беллина права, – нарушила молчание Лиза. – Синьор Леонардо сказал, что слои краски должны хорошо просохнуть, прежде чем он вернется к работе. Портрет действительно незакончен, маэстро забрал его с собой. – Она вновь уставилась в свою тарелку. Лиза казалась изможденной и осунувшейся; одета она была в неизменное черное платье.
– Ах, вот как? – подала голос свекровь. – И что же, мы выставим незаконченный портрет?
– Именно, – кивнул Франческо, облизывая жир с пальцев. – Леонардо да Винчи нужен стимул, чтобы его закончить.
Мать скептически воззрилась на сына:
– Ты заплатил мастеру да Винчи какой-то пустяковый задаток за этот портрет, не предложил ему ни пропитания, ни крова на время работы, вот потому-то он и не торопится доводить дело до конца. И опять-таки я считаю неуместным привлекать лишнее внимание к нашей семье в нынешние времена.
– Я заплачу ему с лихвой, когда он выполнит заказ, – веско проговорил Франческо. – Леонардо да Винчи – искусный художник и тот еще краснобай, но он славится своей привычкой бросать работу на полпути. Тем не менее я своего добьюсь. Он получит деньги, только когда портрет Лизы будет готов. Всё просто. Возможно, публичная демонстрация его творения заставит маэстро довершить начатое, перед тем как он снова покинет Флоренцию.
