Олег любовался сосредоточенным выражением лица девушки, ее милым домашним видом, согревающим его не хуже камина. Когда девушка подняла руку, чтобы перевернуть страницу, он наклонился над собакой, и вместо шерсти тонкие девичьи пальцы зарылись в волосы на его голове. Не замечая подмены, девушка перебирала пряди темно-русых волос, мягко почесывая их. Мужчина разомлел от этой простой незамысловатой ласки, которую он снова украл, воспользовавшись Настиной невнимательностью. Всю малину испортила Тяпа, которая недовольно тявкнула, заставив девушку оторвать взгляд от книги. Посмотрев вниз, она перехватила взгляд Олега и убрала руку, все еще пребывая в глубокой задумчивости. Олег вздохнул и повернулся лицом к Тяпе:
— Предательница, — пожурил он питомца.
Такса недовольно поморщилась и нехотя спрыгнула с дивана, всем своим видом изображая оскорбленное достоинство. Гордо подняв хвост она почапала на кухню, чтобы заесть кормом нанесенную ей обиду.
Глядя на шутливую перебранку мужчины с собакой, Настя в который раз подумала о том, что ее похититель выглядит вполне обычным человеком, простым и нормальным, с виду и не скажешь, что он псих. По тому как губы мужчины дрогнули в усмешке, а в глазах заплясали бесята, Настя спохватилась, что брякнула свои мысли вслух. Она тихо ойкнула и смутилась. Олег же, подперев щеку кулаком, с интересом осведомился у нее:
— Так что же в моем поведении заставляет тебя сомневаться в моей вменяемости?
Казалось, что вся эта ситуация его только забавляет, но с другой стороны ни один сумасшедший никогда не признает собственного безумия.
— Нормальные люди не похищают других людей, — мягко напомнила она ему, словно доносила до ребенка простые истины.
На это Олег пренебрежительно отмахнулся:
— Ну, тогда этот мир погряз в ненормальности, потому что похищения происходят сплошь и рядом по всему земному шару. Чаще всего все упирается в деньги. Я бы мог много интересного рассказать тебе о современном рабстве, но это не наш случай, — на всякий случай успокоил он девушку. — Давай затронем тему похищений по любви. Еще каких-нибудь сто лет назад воровство невесты было распространено повсеместно. И общество относилось к этому явлению хоть и не с одобрением, но пониманием. В отдельных регионах, например, на Кавказе и в центральноазиатских странах, несмотря на уголовную ответственность эта традиция сохранилась и по сей день. «Кавказскую пленницу» смотрела?
— Но ведь это варварство! — не сдержалась Настя, даже не догадываясь о том, как притягательно смотрится в глазах Олега пылая праведным гневом от несправедливого устройства этого мира. — Нельзя построить счастливые отношения на насилии!
— Давай я расскажу тебе одну историю, которая произошла относительно недавно — менее полувека назад в самом центре Европы. После Оттепели в 1968 году в Чехословакии случилась так называемая «Пражская весна», связанная с либеральными реформами действующего правительства. Советское руководство испугалось, что вслед за экономической либерализацией последует и политическая, поэтому не взирая на реальную угрозу третьей мировой войны ввело войска в Чехословакию…
Что чувствуют мирные жители, когда по их улицам едут танки? Страх, непонимание, ненависть — сложный коктейль из эмоций, возникает много вопросов, и никто не дает на них ответов. Когда во Вторую мировую войну страна прогнулась под немецких оккупантов, все было однозначно и понятно. Теперь же ни толпящиеся у дорог жители, ни едущие на танках солдаты толком не понимали, что происходит. У одних был приказ, у других не было ничего, кроме желания, чтобы их оставили в покое. Свой протест они выражали криками, плакатами, надписями на стенах домов. Женское население устраивало собственный демарш, облачаясь в вызывающие мини-юбки, которые только вошли в моду на Западе и были диковинкой в Советском Союзе.
— Вот же ж курвы, — в голосе говорившего солдата слышалось восхищение.
Их батальон сделал вынужденную остановку, чтобы разобрать баррикаду, преграждавшую им путь. Чехи активно мешали передвижению: меняли указатели местами, врезались в колонну на машинах, случалось, забрасывали танки зажигательными смесями. В этот раз обстановка была довольно мирной, лишь стайка пестро одетых молодых девиц кружила неподалеку.
— Ишь, че творят…
— Вот дуры!
