Слабое утешение ей иногда удавалось найти в снах. Напичканная лекарствами, она много спала и видела странные необычные сновидения, которые скорее утомляли своей яркостью и оригинальностью. Словно в награду изредка ей удавалось попасть в один и тот же сон, исполненный умиротворения. В нем Настя пребывала в каком-то уединенном месте, где было слышно только пение птиц и шелест травы. Лучи заходящего солнца приятно согревали кожу, а ветер доносил до нее незнакомые ароматы цветов. Настя никогда не оборачивалась, но всегда знала, что позади нее кто-то был. Почему-то она не боялась присутствия незнакомца, наоборот, от него веяло покоем и защитой. Она была глубоко убеждена, что этот молчаливый телохранитель оберегает ее, и ей больше не нужно было ничего бояться. Просыпаясь, Настя ощущала, как рассеивается эта иллюзия безопасности, оставляя после себя лишь горечь утраты.
_____________________
Из дома Настя без особой надобности старалась не выходить, да и то только в сопровождении одного из родителей или обоих сразу. Так и ей, и им было спокойнее. Ко всем бедам несчастной Насти добавилось еще и требование посещать психотерапевта. В качестве альтернативы ей предложили принудительную госпитализацию в психоневрологическом диспансере, где вместе с такими же суицидниками-неудачниками она должна была пройти курс лечения. Предложения были, прямо скажем, одно заманчивее другого. Скрепя сердцем, Настя обязалась ходить к специалисту добровольно, хотя и не видела в этом никакого смысла. Сказать правду она не могла, а значит толку от их бесед было мало. Это все равно, что прийти к обычному врачу и наврать о симптомах вместо того, чтобы описать реальный ход течения болезни, а потом удивляться, почему прописанное доктором лечение не помогает. Вместо помощи она получила дополнительную порцию страданий в череду своих мытарств.
Врач ей категорически не нравился. Во-первых, он был мужчиной. А к представителям этого пола Настя в силу известных причин относилась теперь крайне настороженно. Во-вторых, он был дотошен. В отличие от молодого полицейского, который хоть и не поверил Насте, но сделал вид, что все в порядке, психотерапевт пытался откровенно поймать ее на вранье, от чего Настя еще больше замыкалась на их встречах. После них она выходила совершенно измотанной, израсходовав последний запас нервных клеток. Врагу не пожелаешь такую терапию, в отчаянье думала Настя.
Вот и сегодня она пришла на свою Галгофу, стиснув зубы от напряжения. Мысленно она уговаривала себя перетерпеть этот час, попытаться эмоционально отстраниться и говорить то, что от нее хотят услышать. «А еще не вздумай нюни распускать», — дала она себе мысленную пощечину, настраиваясь на очередное сражение с надоедливым доктором, который вытягивал из нее все жилы.
— Проходите, Анастасия, устраивайтесь, — радушно пригласил ее врач — шатен средних лет с дежурной улыбкой на лице. — Как сегодня ваше настроение?
— Спасибо, уже лучше, — тихо произнесла Настя, присаживаясь на краешек кресла.
— Вот и замечательно, давайте посмотрим, на чем мы остановились в прошлый раз, — врач принялся пролистывать свои записи, которые вел во время их разговоров.
Но начать им помешала открывшаяся дверь, в кабинет заглянула молодая секретарша с ресепшена.
— Эдуард Робертович, — негромко позвала она. — Извините, что отвлекаю, но там очень важный звонок из министерства. Очень хотят с вами переговорить.
— Со мной? — удивился мужчина. — Зоенька, вы ничего не напутали?
Секретарь отрицательно покачала головой и жестом попросила врача поспешить.
— Настя, извините, я отойду буквально на несколько минут, — обратился Эдуард Робертович к замершей в кресле девушке и вышел из кабинета.
Настя с облегчением перевела дух. А ведь она совсем забыла о том, что, в-третьих, ее бесило имя врача, и она старалась к нему не обращаться по имени отчеству. Однако передышка оказалась намного короче, чем она думала, потому что и минуты не прошло, как дверь снова открылась и в кабинет кто-то зашел. Краем глаза она успела заметить подошедшую к ней высокую мужскую фигуру, которая неожиданно опустилась на пол около ее кресла. Растерявшись, Настя в изумлении посмотрела на мужчину, и невольно приоткрыла рот в немом вскрике.
— Здравствуй, Настенька, — ласково произнес Олег, глядя на нее снизу вверх. — Пожалуйста, не пугайся, дверь открыта — ты можешь уйти, позвать на помощь… я просто прошу выслушать меня.
