Настя физически не смогла бы выполнить ни одно из предложенных им действий, потому что ее практически парализовало. Она с трудом смогла прикрыть рот и, фигурально выражаясь, подобрать челюсть с пола. Девушка во все глаза таращилась на Олега, одновременно узнавая и не узнавая его. Черты мужского лица непривычно заострились, его худобу немного скрадывала небрежная щетина, а под впавшими глазами залегли темные круги. Он немного наклонил голову в бок, и Настя пораженно заметила седину в его волосах. Сейчас Олег выглядел лет на десять старше, чем она помнила. Настя понимала, что и сама выглядит не краше, вот только Олег с таким благоговением смотрел на нее, будто любовался самым прекрасным полотном известного во всем мире художника. Убедившись, что девушка не собирается с криками убегать от него, Олег продолжил:
— У меня не так много времени, поэтому сразу перейду к главному. Я очень сильно виноват перед тобой. То, что я сделал, это чудовищно и неправильно. И я знаю, что ты никогда не сможешь мне этого простить. Но я все равно должен сказать, как сильно раскаиваюсь в содеянном. Я переоценил свои силы, возомнил себя богом, посчитав, что имею право играть твоими чувствами, забрать тебя, влюбить в себя. Мне и в голову не могло прийти, что ты предпочтешь упасть в объятия смерти, чем быть со мной.
Настя могла бы ему возразить, что на самом деле не хотела умирать, но ее сил хватало только на то, чтобы не разрыдаться у него прямо на глазах.
— Никогда, слышишь, я никогда не хотел причинять тебе вреда, и если бы я только мог знать, чем это все обернется… — голос мужчины прервался. Ему пришлось выдержать небольшую паузу, чтобы взять себя в руки.
— Мне нужно знать, — уже другим тоном обратился Олег к Насте, — не оказывал ли на тебя кто-нибудь давления, когда приходили из полиции?
Настя сглотнула и едва заметно покачала головой. Олег жадно всматривался в ее глаза, силясь докопаться до истины, увидеть отблески страха или тревоги. Но ничего похожего не находил в этой прозрачной лазури. Девушка была немного испугана его появлением, насторожена, в ее напряженном взгляде легко читались боль и обида, но еще он увидел в нем твердость принятого ею решения. Солнечная девочка, маленькая белокурая фея, чьи трепетные крылышки он так безжалостно растоптал, действительно пощадила его. Теперь он смог окончательно в этом убедиться. Олег шумно выдохнул и обреченно склонил голову, признавая свое полное поражение.
Девушка в недоумении уставилась на его макушку, сбитая с толку странным поведением. Ей показалось, что он хотел услышать от нее совсем иное, чтобы у него появилось моральное право выплеснуть гнев на кого-то другого, кто по его мнению ее притесняет. Убедившись, что кроме него самого других кандидатур нет, Олег совершенно сник. В Насте вдруг заговорила неуместная жалость к нему, ее исхудавшие пальцы зачесались от желания еще разочек пройтись по этим жестким волосам, в которые однажды она случайно уже зарывалась ими. Девушка с силой сцепила руки в замок, чтобы избежать этого искушения. Ее внутренние метания и угрызения совести Олега были прерваны громким сигналом его телефона.
— Ну, вот и все, — снова поднимая голову, грустно произнес мужчина, — мое время истекло. И напоследок…
Олег приподнял руку, в которой оказывается все это время была зажата какая-то коробочка. Сердце Насти ухнуло вниз от совершенно бредовой мысли, что ей сейчас будут делать предложение руки и сердца. Но она быстро разглядела, что это была более безобидная упаковка с новым телефоном. На коробке значилась та же фирма, маркой которой пользовалась Настя до похищения. Все ее вещи, которые были с ней в тот роковой день, безвозвратно канули в лету, и она уже смирилась с этой потерей.
— Я задолжал тебе слишком много, но прошу взять хотя бы это, — обратился Олег к продолжавшей хранить упорное молчание девушке. — Здесь нет сим-карты, поэтому ты можешь не опасаться от меня нежелательного звонка, но в записной книжке вбит мой номер телефона, по которому я доступен в любое время дня и ночи. Если я хоть в чем-то когда-то смогу быть полезен тебе, в любой мелочи, просто дай знать. Я сделаю для тебя все: и возможное, и невозможное. Знаю, что ты никогда не захочешь меня больше видеть и слышать, но мне нужен повод, чтобы жить дальше. Не отбирай у меня этой маленькой надежды, ведь больше у меня ничего не осталось.
Олег аккуратно положил коробку ей на колени, стараясь не дотрагиваться до тела девушки. И в этот момент хлопнула дверь.
— Кто вы? — оторопело произнес вернувшийся врач. — Что вы здесь делаете? Немедленно покиньте кабинет!
— Извините, док, уже ухожу, — не отрывая взгляда от лица Насти, произнес Олег. Он нехотя поднялся на ноги и, бросив последний долгий взгляд на любимую девушку, навсегда запечатлел ее облик в своем сердце. — Прощай, Настенька.
