| "Do you wish to hang your father?" and forgetful of my presence, carried on at him a long time together in the Gaelic, the young man answering nothing; only the wife, at the name of hanging, throwing her apron over her face and sobbing out louder than before. * Mad. | - На виселицу отца вздумал отправить? - и, позабыв, что здесь сижу я, долго распекал его по-гэльски. Юноша ничего не отвечал, зато хозяйка при слове "виселица" закрыла лицо передником и заплакала навзрыд. |
| This was all wretched for a stranger like myself to hear and see; and I was right glad when Alan returned, looking like himself in his fine French clothes, though (to be sure) they were now grown almost too battered and withered to deserve the name of fine. | Тягостно было стороннему человеку все это видеть и слышать; я был рад-радехонек, когда вернулся Алан, который опять стал похож на себя в своем роскошном французском платье, хотя, по совести, его уже трудно было назвать роскошным, до того оно смялось и обтрепалось. |
| I was then taken out in my turn by another of the sons, and given that change of clothing of which I had stood so long in need, and a pair of Highland brogues made of deer-leather, rather strange at first, but after a little practice very easy to the feet. | Теперь настал мой черед: один из хозяйских сыновей вывел меня из кухни и дал переодеться, что мне уж давным-давно не мешало сделать, да еще снабдил меня парой горских башмаков из оленьей кожи - сперва в них было непривычно, но, походив немного, я оценил, как удобна такая обувь. |
| By the time I came back Alan must have told his story; for it seemed understood that I was to fly with him, and they were all busy upon our equipment. | Когда я вернулся на кухню. Алая, видно, уже раскрыл свои планы; во всяком случае, молчаливо подразумевалось, что мы бежим вместе, и все хлопотали, снаряжая нас в дорогу. |
| They gave us each a sword and pistols, though I professed my inability to use the former; and with these, and some ammunition, a bag of oatmeal, an iron pan, and a bottle of right French brandy, we were ready for the heather. | Нам дали по шпаге и паре пистолетов, хоть я и сознался, что не умею фехтовать; в придачу мы получили небольшой запас пуль, кулек овсяной муки, железную плошку и флягу превосходного французского коньяку и со всем этим готовы были выступить в дорогу. |
| Money, indeed, was lacking. | Денег, правда, набралось маловато. |
| I had about two guineas left; Alan's belt having been despatched by another hand, that trusty messenger had no more than seventeen-pence to his whole fortune; and as for James, it appears he had brought himself so low with journeys to Edinburgh and legal expenses on behalf of the tenants, that he could only scrape together three-and-five-pence-halfpenny, the most of it in coppers. | У меня оставалось что-то около двух гиней; пояс Алана был отослан с другим нарочным, а сам верный посланец Ардшила имел на все про все семнадцать пенсов; что же до Джемса, этот, оказывается, так издержался с вечными наездами в Эдинбург и тяжбами по делам арендаторов, что с трудом наскреб три шиллинга и пять с половиной пенсов, да и то все больше медяками. |
| "This'll no do," said Alan. | - Не хватит, - заметил Алан. |
| "Ye must find a safe bit somewhere near by," said James, "and get word sent to me. | - Надо будет тебе схорониться в надежном месте где-нибудь по соседству, - сказал Джеме, - а там дашь мне знать. |
| Ye see, ye'll have to get this business prettily off, Alan. | Пойми, Алан, тебе надо поторапливаться. |
| This is no time to be stayed for a guinea or two. | Не время сейчас мешкать ради каких-то двух-трех гиней. |
| They're sure to get wind of ye, sure to seek ye, and by my way of it, sure to lay on ye the wyte of this day's accident. | Пронюхают, что ты здесь, как пить дать, учинят розыск и, чует мое сердце, взвалят вину на тебя. |
