| The moon rose at last and found us still on the road; it was in its last quarter, and was long beset with clouds; but after awhile shone out and showed me many dark heads of mountains, and was reflected far underneath us on the narrow arm of a sea-loch. | Но вот взошла луна, а мы все брели вперед; она была в последней своей четверти и долго не выходила из-за туч, но потом выкатилась и засияла над многоглавым скопищем темных гор и отразилась далеко внизу в узкой излуке морского залива. |
| At this sight we both paused: I struck with wonder to find myself so high and walking (as it seemed to me) upon clouds; Alan to make sure of his direction. | При этом зрелище мы остановились: я от изумления, что забрался в такую высь, где ступаешь (так мне почудилось) прямо по облакам; Алан же - чтобы проверить дорогу. |
| Seemingly he was well pleased, and he must certainly have judged us out of ear-shot of all our enemies; for throughout the rest of our night-march he beguiled the way with whistling of many tunes, warlike, merry, plaintive; reel tunes that made the foot go faster; tunes of my own south country that made me fain to be home from my adventures; and all these, on the great, dark, desert mountains, making company upon the way. | Как видно, он остался доволен; во всяком случае, ясно было, что, по его расчетам, услышать нас неприятель уже не может, потому что весь остаток нашего ночного перехода он забавы ради насвистывал на разные лады: то воинственные мелодии, то развеселые, то заунывные; плясовые, от которых ноги сами шли веселей; напевы моей родимой южной стороны, которые так и манили домой, к мирной жизни без приключений; так заливался свистом Алан среди могучих, темных, безлюдных гор, которые одни окружали нас в дороге. |
| CHAPTER XXI | ГЛАВА XXI |
| THE FLIGHT IN THE HEATHER: THE HEUGH OF CORRYNAKIEGH | ПО ТАЙНЫМ ТРОПАМ КОРИНАКСКИЙ ОБРЫВ |
| Early as day comes in the beginning of July, it was still dark when we reached our destination, a cleft in the head of a great mountain, with a water running through the midst, and upon the one hand a shallow cave in a rock. | Как ни рано светает в начале июля, а было еще темно, когда мы дошли до цели: расселины в макушке величавой горы, с торопливым ручьем посредине и неглубокой пещеркой сбоку в скале. |
| Birches grew there in a thin, pretty wood, which a little farther on was changed into a wood of pines. | Сквозная березовая рощица сменялась немного дальше сосновым бором. |
| The burn was full of trout; the wood of cushat-doves; on the open side of the mountain beyond, whaups would be always whistling, and cuckoos were plentiful. | Ручей изобиловал форелью; роща -голубями-вяхирями; на дальнем косогоре без умолку пересвистывались кроншнепы, и кукушек тут водилось несметное множество. |
| From the mouth of the cleft we looked down upon a part of Mamore, and on the sea-loch that divides that country from Appin; and this from so great a height as made it my continual wonder and pleasure to sit and behold them. | С устья расселины виднелся узкий речной залив, где кончается эггинская земля, а за ним уже начинался Мамор. С такой высоты это была захватывающая картина, и я не уставал сидеть и любоваться ею. |
| The name of the cleft was the Heugh of Corrynakiegh; and although from its height and being so near upon the sea, it was often beset with clouds, yet it was on the whole a pleasant place, and the five days we lived in it went happily. | Расселина называлась Коринакския обрыв, и, хотя на такой вышине и столь близко от моря ее часто застилали тучи, это был, в общем, славный уголок, и те пять дней, что мы здесь прятались, пролетели легко и незаметно. |
| We slept in the cave, making our bed of heather bushes which we cut for that purpose, and covering ourselves with Alan's great-coat. | Спали мы в пещере на ложе из вереска, срезанного нами ради этого случая; укрывались Алановым плащом. |
