| We set forth accordingly by this itinerary; and for the best part of three nights travelled on eerie mountains and among the well-heads of wild rivers; often buried in mist, almost continually blown and rained upon, and not once cheered by any glimpse of sunshine. | Сказано - сделано; мы двинулись дальше этим путем. Почти три ночи напролет блуждали мы по неприютным горам, среди источников, где зарождаются строптивые реки; часто нас окутывали туманы, непрестанно секли ветры, поливали дожди, и не обласкал ни единый проблеск солнца. |
| By day, we lay and slept in the drenching heather; by night, incessantly clambered upon break-neck hills and among rude crags. | Днем мы отсыпались в измокшем вереске, ночами без конца карабкались по неприступным склонам, продирались сквозь нагромождения каменных глыб. |
| We often wandered; we were often so involved in fog, that we must lie quiet till it lightened. | Мы то и дело сбивались с пути; нередко попадали в такой плотный туман, что были вынуждены, не двигаясь с места, пережидать, пока он поредеет. |
| A fire was never to be thought of. | О костре и думать не приходилось. |
| Our only food was drammach and a portion of cold meat that we had carried from the Cage; and as for drink, Heaven knows we had no want of water. | Вся еда наша была драммак да ломоть холодного мяса, которым снабдили нас в Клети, что же до питья, видит бог, воды кругом хватало. |
| This was a dreadful time, rendered the more dreadful by the gloom of the weather and the country. | Страшное то было время, а беспросветное ненастье и угрюмые места вокруг не скрашивали нам его. |
| I was never warm; my teeth chattered in my head; I was troubled with a very sore throat, such as I had on the isle; I had a painful stitch in my side, which never left me; and when I slept in my wet bed, with the rain beating above and the mud oozing below me, it was to live over again in fancy the worst part of my adventures--to see the tower of Shaws lit by lightning, Ransome carried below on the men's backs, Shuan dying on the round-house floor, or Colin Campbell grasping at the bosom of his coat. | Я весь иззяб; стучал от холода зубами; горло у меня разболелось немилосердно, как прежде на островке; в боку кололо, не переставая, когда же я забывался сном на своем мокром ложе, под проливным дождем и в чавкающей грязи, то лишь затем, чтоб пережить еще раз в сновидениях самое страшное, что приключилось наяву; я видел башню замка Шос в свете молний, Рансома на руках у матросов, Шуана в предсмертной агонии на полу кормовой рубки, Колина Кемпбелла, который судорожно силился расстегнуть на себе кафтан. |
| From such broken slumbers, I would be aroused in the gloaming, to sit up in the same puddle where I had slept, and sup cold drammach; the rain driving sharp in my face or running down my back in icy trickles; the mist enfolding us like as in a gloomy chamber--or, perhaps, if the wind blew, falling suddenly apart and showing us the gulf of some dark valley where the streams were crying aloud. | От этого бредового забытья меня пробуждали в предвечерних сумерках, и я садился в той же жидкой грязи, в которой спал, и ужинал холодным драммаком; дождь стегал меня по лицу либо ледяными струйками сочился за воротник; туман надвигался на нас, точно стены мрачной темницы, а иной раз под порывами ветра стены ее внезапно расступались, открывая нам глубокий темный провал какой-нибудь долины, куда с громким ревом низвергались потоки. |
| The sound of an infinite number of rivers came up from all round. | Со всех сторон шумели и гремели бессчетные речки. |
| In this steady rain the springs of the mountain were broken up; every glen gushed water like a cistern; every stream was in high spate, and had filled and overflowed its channel. | Под затяжным дождем вздулись горные родники, всякое ущелье клокотало, как водослив; всякий ручей набух, как в разгар половодицы, заполнил русло и вышел из берегов. |
