| During our night tramps, it was solemn to hear the voice of them below in the valleys, now booming like thunder, now with an angry cry. | В часы полунощных скитаний робко было внимать долинным водам, то гулким, как раскаты грома, то гневным, точно крик. |
| I could well understand the story of the Water Kelpie, that demon of the streams, who is fabled to keep wailing and roaring at the ford until the coming of the doomed traveller. | Вот когда понял я по-настоящему сказки про Водяного Коня, злого духа потоков, который, как рассказывают, плачет и трубит у перекатов, зазывая путника на погибель. |
| Alan I saw believed it, or half believed it; and when the cry of the river rose more than usually sharp, I was little surprised (though, of course, I would still be shocked) to see him cross himself in the manner of the Catholics. | Алан, по-моему, в это верил, если не совсем, так вполовину; и когда вопли вод стали особенно пронзительны, я был не слишком удивлен (хоть, разумеется, и неприятно поражен), увидев, как он крестится на католический лад. |
| During all these horrid wanderings we had no familiarity, scarcely even that of speech. | Во время этих мучительных странствий мы с Аланом держались отчужденно, даже почти не разговаривали. |
| The truth is that I was sickening for my grave, which is my best excuse. | И то правда, что я перемогался из последних сил; возможно, в этом для меня есть какое-то оправдание. |
| But besides that I was of an unforgiving disposition from my birth, slow to take offence, slower to forget it, and now incensed both against my companion and myself. | Но я к тому же по природе был злопамятен, не вдруг обижался, зато долго не прощал обиды, а теперь злобился и на своего спутника и на себя самого. |
| For the best part of two days he was unweariedly kind; silent, indeed, but always ready to help, and always hoping (as I could very well see) that my displeasure would blow by. | Первые двое суток он был сама доброта; немногословен, быть может, но неизменно готов помочь, и все надеялся (я это отлично видел), что недовольство мое пройдет. |
| For the same length of time I stayed in myself, nursing my anger, roughly refusing his services, and passing him over with my eyes as if he had been a bush or a stone. | А я все это время лишь отмалчивался, растравлял себя, грубо отвергал его услуги и лишь изредка скользил по нему пустым взглядом, как будто он камень или куст какой-нибудь. |
| The second night, or rather the peep of the third day, found us upon a very open hill, so that we could not follow our usual plan and lie down immediately to eat and sleep. | Вторая ночь, а верней, заря третьего дня захватила нас на очень голом уклоне, так что по обыкновению сразу же сделать привал, перекусить и лечь спать оказалось нельзя. |
| Before we had reached a place of shelter, the grey had come pretty clear, for though it still rained, the clouds ran higher; and Alan, looking in my face, showed some marks of concern. | Пока мы добрались до укрытия, серая мгла заметно поредела, ибо, хотя дождь и не перестал, тучи поднялись выше; и Алан, заглянув мне в лицо, встревоженно нахмурился. |
| "Ye had better let me take your pack," said he, for perhaps the ninth time since we had parted from the scout beside Loch Rannoch. | - Давай-ка я понесу твой узел, - предложил он, наверно, в десятый раз с тех пор, как мы простились у Лох-Ранноха с лазутчиком. |
| "I do very well, I thank you," said I, as cold as ice. | - Спасибо, сам управлюсь, - надменно отозвался я. |
| Alan flushed darkly. | Алан вспыхнул. |
| "I'll not offer it again," he said. | - Больше предлагать не стану, - сказал он. |
| "I'm not a patient man, David." | - Я не из терпеливых, Дэвид. |
