Слегка поклонившись в сторону Преподобных, сидевших за столом с мрачными непроницаемыми лицами, Капитан в миллион первый раз задумался: какое же беззастенчивое богохульство, какой чудовищный плотский грех Господь мог счесть столь непростительным, что обрек его на целую жизнь – да не одну, далеко не одну! – среди этих фанатиков. Может, тех четырех португальских девок, трех сестер во главе с мамашей, нанятых, чтобы насладиться их прелестями одновременно? Или бочонок причастного вина, украденный из монастыря? Или имя самого Господа, упоминавшееся Сэмюелем Карвером всуе столько раз, сколько на небе звезд? Это было выше его понимания. Он просто не в силах был выдумать грех, достойный заточения на необитаемом острове вместе с этой шатией. Должно быть, дело было в чем-то, совершенном им в прошлой жизни.
Отбросив в сторону эти мысли, Капитан продолжал:
– Два шторма подряд заставили нас далеко отклониться от курса. Припасы подходили к концу. Множество жизней унесли болезни. Все мы безмерно устали от долгого плавания. И вот, вскоре после того, как мы покончили с последними порциями дождевой воды, впереди показался этот берег. В тот день я пал на колени и целовал эту землю! Никогда, никогда в жизни я не был так рад чувствовать под ногами земную твердь!
Святые были полны решимости добраться до Джеймстауна, пока погода не переменилась. Поэтому мы разбили лагерь, намереваясь набрать свежей воды, пополнить запасы продовольствия и как можно скорее продолжить плавание. И тут явились демоны.
Несколько женщин вне себя от ужаса прибежали в лагерь, крича о демонах в человеческом облике. Будучи наслышан об американских туземцах и их диких обычаях, я поначалу решил, что это – просто женская истерика, но от увиденного у меня застыла в жилах кровь. То были не индейцы из местных племен, но в самом деле демоны! Омерзительные создания – рогатые и хвостатые, остроухие и золотоглазые, полулюди-полузвери, не иначе как выбравшиеся из бездн самого ада – и они шли на нас! Мы закричали, требуя, чтобы они шли прочь, однако ж они упорствовали. Мы и представления не имели, какой злой волшбы ждать от них – порчи, мора, чумы? Видя, что они не поворачивают назад, я выстрелил в того, кто шел первым – и едва не заплакал от счастья, увидев, что они воистину смертны. В тот день нам удалось отбить нападение.
Мы поняли, что оказались на заклятых землях, и решили покинуть их немедля. Но, не успели мы свернуть шатры, явился туман. Подобного я не видел за все двадцать лет, что странствовал по морям – туман, да такой густой, что его можно было пощупать! И этот туман был живым. Он кишел лицами мертвых и жуткими тварями, для описания коих мне в жизни не хватит слов. Он выполз из леса и окутал корабли. Стоя на носу, я не мог разглядеть кормы! Пытаться плыть сквозь этот туман, среди скал и рифов, было бы все равно, что броситься за борт и утопиться. Именно тогда я начал подозревать, что шторм занес нас в само чистилище.
Над островом день и ночь без умолку гремели барабаны. На моих глазах храбрецы, не моргнув глазом выходившие на бой с пиратами, падали на колени и молили Господа указать нам путь, в море. Но пути не было. Туман окружал нас со всех сторон. Посему мы укрыли женщин и детей на кораблях, вырыли траншеи, приготовились к обороне и отдали себя на волю Господа.
Они явились в первые же рассветные часы. Целая орда демонов бросилась к нам из леса, и я чудом сумел остаться на месте: в глубине души мне больше всего на свете хотелось бежать, бежать прямо в море и утонуть, только бы не видеть этих чудовищ. Они устремились в атаку. Под их поступью дрожала земля, воздух был полон их жуткого воя и криков. Я не колеблясь вышел бы на бой с любым из людей, но это были не люди. Это были дети самого Сатаны! Ноги мои дрожали так, что я едва мог направлять мушкет в цель. Мужчины, воины плакали, не скрываясь, на виду у всех! Но Господь уберег нас в тот день. Зачем? Не знаю. Не думаю, что из милосердия. Знаю одно: мы отразили атаку орды демонов, а все остальное неважно.
Капитан откашлялся и глотнул воды.
– Некоторые сказали бы, что лучше бы нам погибнуть в тот день. Не сомневаюсь, многие из нас побросали бы мушкеты и сдались, если бы только знали, что за ужасы ждут нас впереди.
Капитан сделал паузу, вспоминая, сколько раз за те первые дни подумывал перерезать себе вены. Лишь страх за свою бессмертную душу да надежда еще хоть раз увидеть перед смертью своих сыновей удержали тогда его руку.
– День за днем мы ждали, когда же рассеется туман. Дети, женщины и даже взрослые мужчины боялись сойти с кораблей. Однако жизнь на борту сделалась невыносимой, а туман и не думал редеть, и мы были вынуждены начать обживаться на острове.
