Похититель волшебного дара полностью

– Для КОШКИ?! – повторила Сесилия с таким возмущением, что Винни даже вздрогнула.

Сейчас Сесилия расстроится…

И сразу же послышалось:

– Робина нет – так откуда взяться КОШКЕ? Они сбежали, оба сбежали, поймёшь ты или нет?! – Сесилия взяла плоскую подушку, к которой Нинетт пришила симпатичный полог с четырёх сторон, и швырнула её через всю комнату.

– Слушай, не вымещай раздражение на Генри! – Винни подняла с пола кошачий матрац и вложила его в руку брату. – Ему тоже грустно, как и тебе!

– Да, грустно, – подтвердил Генри, вытирая нос кошачьей подушкой. – КОШКА должна вернуться! Ведь я приготовил для неё такую отличную кровать!

– Готово. – Хьюго стряхнул последние опилки с маленькой колыбельки и поставил её на пол. – Теперь осталось только прикрепить полог – и кроватка готова.

– КОШКЕ понравится здесь спать, – сказала Винни. – Конечно, когда Робин вернётся. Почему бы нам пока не прогуляться в Туллимор и не проверить, как там наши бабушка с дедушкой?

Спустя полчаса они уже шли босиком по кромке воды в сторону городка. Дорога по пляжу – самый короткий путь, как уверил их Хьюго: от сиреневого дома до Туллимора можно дойти минут за двадцать, даже не слишком широким шагом. Нинетт тоже шла босиком, сняв белые туфли на высоком каблуке и упаковав их вместе с сандалиями Генри в элегантную сумку через плечо, чтобы освободить руки для разговора с мальчиком. Похоже, беседа у них текла легко и непринуждённо, потому что они всё время смеялись.

У пристани Туллимора ничего особенного не происходило, у причала покачивались две-три жалкие лодки с вёслами.

– У Робина есть права на вождение моторной лодки, вам это известно? – спросила Сесилия, когда все стали обуваться.

– Да, – ответила Винни, – мы об этом уже слышали.

Они прошли по главной улице городка мимо знакомых домов из серого камня с заклеенными газетными страницами витринами, но никого не встретили и веломобиля тоже не увидели.

– Что они задумали? Куда отправились? – снова спросила Сесилия.

– Робина они искать точно не станут, – слегка раздражённо ответила Винни, заметив краем глаза, что Хьюго при этих её словах вздрогнул.

Они остановились возле недавно вновь открывшейся гостиницы.

– Вообще-то надо бы зайти и спросить нового владельца, как идут дела, – сказал Хьюго. – Это было бы, по крайней мере, признаком хорошего воспитания и уважения, но у нас, к сожалению, нет времени.

Сёстры переглянулись. Пусть уж лучше так! Журналист оставил у них не самые лучшие воспоминания.

– В день, когда мы встретили того журналиста на пляже, мы в последний раз видели Робина, – жалобно проговорила Сесилия на ухо Винни.

– У него фальшивые усы, – проворчала Винни.

Однако не успели они дойти до парадной двери отеля, как она широко распахнулась.

– Двое сумасшедших! – кричал кто-то, выбегая на улицу. – Ни одного нормального постояльца – зато двое чокнутых тут как тут! – Увидев детей в сопровождении Хьюго, Марисы и Нинетт, выбежавший на улицу мужчина остановился, и теперь они его узнали – это был тот самый журналист. – Что вы здесь делаете?

– У вас неприятности? – с вежливым полупоклоном осведомился Хьюго. – Хьюго Кристобаль Эндрю Маклири к вашим услугам.

Однако журналист ему не ответил.

– В мой отель ворвались двое стариков – они обвинили меня в ужасных преступлениях! Я толком не понял, чего они хотят, но это как-то связано со мной. Они заявили, что я не тот, за кого себя выдаю, и должен сбросить маску. Прежде чем я смог выговорить хоть слово в своё оправдание, они попытались накапать мне в чай какой-то чёрной отравы и напоить им меня! Когда я сказал, что понял их намерения, старушка набросилась на меня и принялась дёргать за усы.

– А толстая гусеница не захотела отдираться от лица? – сочувственно уточнил Генри.

– Было очень больно, очень… О! Привет-привет! Я помню вас, дети, – сказал журналист заглядывая им по очереди в глаза. – Надеюсь, эти сумасшедшие старики вам не родственники?

– Это их бабушка и дедушка, – ответил Хьюго. – И они не сумасшедшие! Мы разыскиваем мистера и миссис Уоллес-Уокер, чтобы уберечь их от совершения необдуманных поступков. В данный момент они… ну, скажем так, под действием сильнодействующих средств.

– О, это интересно, – оживился журналист. – Я мог бы написать об этом статью! Пожалуй, я пойду с вами, если вы не возражаете. Здесь не так много событий. Позвольте представиться: Адам Бортвик, журналист, – сообщил он, кланяясь в сторону Нинетт.

– Только этого не хватало, – пробормотала Сесилия, но было поздно.

Повесив на плечо фотоаппарат, Адам присоединился к группе поиска.

Они пошли в пекарню, где обнаружили ошеломлённого Овейна и перепуганную Магду.

– Хьюго, Нинетт, как приятно вас видеть! – Магда по очереди их всех обняла, опустившись на колени, когда подошла к Хьюго.

Овейн сначала просто стоял за прилавком, теребя в испачканных мукой руках пекарский колпак, но вскоре заговорил:

– Он был не в себе, он просто сошёл с ума и принимал меня за кого-то другого! Мой старый добрый друг Герберт!