Вернувшиеся «лыцари» притащили такого же, как они, робота, уложили в одну из «ванн».
Стоящий у стойки робот сделал понятный приглашающий жест, указав на вторую «ванну».
– Лезть туда?! – выкатила глаза София, отступая. – Ни за что!
Робот ловко схватил её за плечо и швырнул к саркофагу, как ядро.
Девушка ударилась боком о край саркофага, упала, но «лыцари» подхватили её и засунули барахтавшуюся в пустую «ванну».
– Наволоч! – донеслось оттуда. – Отпустите, лярвы!
– Не метушись! – посоветовал в ответ Яродив. – Нас, наверно, хотят просветить рентгеном или томографом.
– Этот хмырь мне плечо вывихнул!
– Потом поставим на место, лежи.
Робот у стойки наклонился к Ногтюку, начал расстанавливать по рукам и голове разные чашки.
– Я не хочу! – взвыла София.
– Лежи, если хочешь жить! – рявкнул Ярд.
София умолкла.
Робот вернулся к аппаратной стойке, повозился.
«Ванну» накрыла крышка.
Раздался тихий свист, потом бульканье. На панели «паука» перемигнулись огни.
Эмин, открыв рот, посмотрел на Ярда, но тот молчал.
Робот подождал немного, снова потыкал пальцами в панель, крышка саркофага поднялась.
Собратья оператора вытащили безвольное тело Софии, затолкали его в люк, открывшийся в стене. Затем тем же манером вытащили робота, лежащего во втором саркофаге, поставили у стены.
Робот-оператор повернулся к Эмину. Тот попятился, затравленно озираясь.
– Не раздражай их, – посоветовал Ярд, уже сообразивший, что происходит. – Они всё равно сделают свою работу.
– Какую?
– Узнаешь, залезай.
– А сам что не лезешь?
– Я за тобой.
Эмин поёжился, но, заметив придвигающихся к нему «лыцарей», полез в первый саркофаг.
Роботы принесли ещё одного «лыцаря», уложили во второй.
Эмина обклеили датчиками, крышка закрылась.
Повторилась процедура с Софией, в результате которой роботы сменили содержимое второго саркофага, поставив коллегу рядом с фигурой первого робота, а тело Эмина засунули в люк рядом с тем, куда поместили Софию.
Яродив без подсказки, стиснув зубы, лёг в первую «ванну», вытерпел процесс подключения его к «томографу», как он думал, выбрал позу на спине и затих.
– Начинайте, я готов.
Крышка «томографа» закрылась, в глазах потемнело.
– Свет… – машинально пробормотал Ярд.
В потолке родилось красное световое пятно, рассеивая мрак. Раздался лязг и за ним серия щелчков.
«Точно томограф!» – с удовлетворением подумал парень и начал тонуть в сером прозрачном тумане. Через несколько секунд он перестал что-либо воспринимать, кроме усиливающегося гула. Ушам стало больно. Он пошевелился… и потерял сознание окончательно.
Пробуждение оказалось сродни всплытию из глубокой пропасти, заполненной не водой, а тем же сизым дымом. Он вынырнул из него, барахтаясь и глотая ртом свежий воздух, подхватился, стукнулся обо что-то головой и открыл глаза.
Ярд уже не лежал в теснине «томографа», овеваемый потоком холодного воздуха, насыщенного запахами сгоревших костей, а стоял у стойки рядом с двумя «лыцарями». Ещё трое таких же уродов стояли напротив, не спуская с него взглядов чёрных очков. Дым в голове начал оседать в отрывочные воспоминания: его несли жёсткие твёрдые руки, всунули в сетчатый мешок, который загорелся, но струя пара погасила огонь, а струйки пара пронзили голову, порождая странные видения…
Кто-то закричал!
Яродив с трудом повернул голову, не понимая, что ему мешает.
Кричал робот, стоявший рядом. Умолк, начал размахивать лапами, сделал шаг, споткнулся, чуть не упал. Но «лыцари» не стали помогать ему, поскрипывая динамиками животов. Робот выматерился картонно-железным голосом, и Ярд понял, что внутри робота сидит София! Вернее, стало понятно, что сознание Ногтюк только что переписали в голову «лыцаря».
София снова закричала.
– Потише, болван, – пробормотал Ярд.
Робот замолчал, повернулся к нему.
– Ты?!
– Я, успокойся.
– Что со мной сделали?!
– Что и со всеми: залили всю нашу мысленную базу в мозги роботов.
– Твою же!.. Ну не сволота?! Всю башку мне истыкали свёрлами! Думала – хана!
Ярд невольно усмехнулся.
– Никто твою башку не сверлил.
София провёла лапами по сплюснутой голове, подёргала руками, переступила с места на место.
– Во б…ь! Точно, ни одной дырки! А впечатление такое, будто меня всего изрешетили. Всё тело чешется.
– Тело твоё лежит сейчас в гробу, – раздался голос очнувшегося Эмина.
– Шо?!
– Ты теперь чувствуешь тело робота, а не своё собственное, привыкай.
– Ну… во!
– Круто, Стилет, – похвалил приятеля Ярд. – Быстро ты врубился.
– Так к этому всё и шло.
– Зачем они нас перезаписали? – прохрипела София.
– Наверно, чтобы потом контролировать.
– Сучий потрох! Я им покажу, как меня контролировать! Кровью харкать будут!
– Кто?
София озадаченно потёрла «лицо» лапой.
– В первую очередь те, кто меня сверлил.
– Храбрая моя. Здесь всем управляет автоматика.
– Но ведь и автоматикой кто-то командует?
– Тебе тоже голову сверлили? – вместо ответа осведомилась София.
Стилет не удивился.
– Не то чтобы, но процедура неприятная.
– Мне сверлили.
Эмин хихикнул.
– Оно и видно. Просто нас просвечивали всякими аппаратами, вот и показалось, что сверлили. Ничего не помнишь?
– Что-то сверкало… потом щёлкало… и как отрубило.
