Лицо Валентайна тут же озарилось выражением, которое обычно бывает у учителей, когда ученик радует их правильным ответом.
— Отдыхай, моя любовь, — ласково произнес муж, поцеловав мою руку. Его сухие, теплые губы не вызвали во мне ни малейшего волнения и трепета. И вообще, прикосновения мужа меня не волновали так, как это описывают в любовных романах. Мне казалось, что этот человек мужчина, стоявший передо мной, был просто на такое не способен. Даже супружеский долг исполнялся у нас четко по расписанию и с долгой педантичной подготовкой, от которой уснет любое женское либидо. Никаких спонтанных взрывов страсти. Пару месяцев брака я психовала, а потом смирилась, осознав, что требую от мужа невозможного.
— Лучше ложись пораньше спать, - улыбнулся Валентайн. - Ты выглядишь бледной и уставшей. Тебе стоит отдохнуть.
Я кротко и покорно кивнула, согласившись, что сегодня явно не лучший день в моей жизни.
Зато в голове уже вертелся список необходимых вещей: несколько простых платьев, чтобы пройти мимо незаметной — под видом мирной жительницы. Нож… Лучше два ножа, надёжно спрятанных поближе к телу. Веревка! Зачем она мне, я не знала, но все берут, и мне, наверное, стоило бы. Хотя, здравый смысл советовал захватить побольше денег и украшений. Тогда и нож, и веревка, и еда - все появится в моей жизни, стоит мне только заплатить.
— Тёплая одежда, — шептала я, оставшись в одиночестве,— продукты… Что-то, что хранится долго и портится медленно…
Погруженная в задумчивость, я вдруг поняла, что мне мешают звуки, доносившиеся с улицы. Играла боевая задорная музыка, слышались голоса людей.
Я подошла к окну и увидела, как в конце улицы, где заканчивается респектабельный квартал, медленно движутся обозы с продовольствием для армии, под охраной солдат.
Их провожала целая взволнованная толпа.
Сразу бросилась в глаза одинокая женская фигура в светлом платье. Девушка, похожая на невесту бежала, плакала, крича что-то одному из отрядов. Но кто-то из толпы схватил ее и удержал. Она рвалась, но тут же подоспели ее родственники и белое платье растворилось в толпе.
— Страшно-то как! — прошептала я, съежившись.
Я тихонько попросила служанку принести три большие сумки. Она покорно выполнила приказ. Чтобы она ничего не говорила мужу и не поднимала лишний шум, я подарила ей драгоценную брошь, которую я она спрятала в карман передника.
Через полчаса я уже тайком несла в комнату часть провизии: хлеб, воду, вяленое мясо. Одна сумка была почти полная, и я спрятала ее под кровать. В другую сложила несколько платьев и туфель. Эх! Мне бы сейчас джинсы и кроссовки! Ладно, только кроссовки.
Третья сумка оказалась набитой теплыми пледами. Настроение мгновенно испортилось. Я представляла, как мне тащить все это на себе, и заранее простонала от натуги.
Я вытащила из ящика письменного стола два ножа для писем и тут же спрятала их в чулки — другого места не нашлось. Накинув на плечи тёплую накидку, в которую еще день назад сняла в карете, удивляясь столичной жаре, я поежилась, вспоминая суровое северное лето.
Отогнув корсет, я высыпала в него драгоценности.
Три сумки ждали меня, но я в последний момент решила сократить до двух, — и выбросила половину вещей. Однако, от этого моя поклажа не стала легче.
Затем я сняла со стены одной из комнат карту, аккуратно сложила ее квадратиком и спрятала в корсет.
— Малыш, я иду к тебе, — прошептала я, когда часы пробили полночь. Я взяла со стола бумагу и написала короткую записку мужу. О том, что я ухожу, что я не могу оставить сына в беде. Что это - мой долг, как матери.
Положив ее на подушку кровати, я подошла к сумкам и взяла их, чувствуя, как заныли мои плечи.
- Ничего, ничего, - утешала я себя. - Сейчас привыкнешь! А то разучилась уже таскать тяжести! Тоже мне, кисейная барышня!
Тихо, беззвучно шевеля губами и награждая ситуацию емкими эпитетами, я с трудом тащила сумки по пустому коридору. Плохо дело! С такими сумками, я далеко уйти с ними не смогу. Но ехать с пустыми руками тоже не вариант! Неизвестно, какой частью тела повернется ко мне жизнь.
Когда стоишь на коленях, то какой стороной жизнь к тебе не повернулась, ситуация не меняется. Ты видишь то попу, то кое-что еще неприличное, но спереди. Поэтому я всеми силами пыталась встать с моральных колен.
Хорошая мысль посетила меня на середине лестницы. Найти кого-то, кто сможет меня отвезти. И это точно не наш кучер — он немедленно донесет мужу.
Может, удастся найти кого-то кто очень жадный и бесстрашный? Но придется поискать.
Спустившись по лестнице, я вспомнила веселое время, когда тащила пакеты из магазина на восьмой этаж — без лифта. И ничего! Живая! Значит, и с этим справлюсь.
Пройдя гулкий холл и стараясь не шуметь, я подошла к роскошным дверям.
Стоило мне только поставить сумки и легонько толкнуть дверь, как за спиной послышался голос мужа.
— И куда ты собралась?
“Какого ху… дожника!”, - пронеслось в голове, когда я обернулась, видя на лестнице Валентайна.
Он смотрел на меня так хмуро, а его рука с фамильным перстнем покоилась на перилах.
