Все это произошло так быстро и таким странным образом, что Леон и его спутницы до сих пор еще не могли прийти в себя от изумления. Мастеровой приподнялся, а молодые девушки, бледные и дрожавшие, испуганно смотрели на Армана, державшего в неподвижности обоих своих противников.
Вид огнестрельного оружия очень мало смущает человека истинно честного и храброго, но перед ним всегда трепещет бандит, трус, привыкший употреблять нож или кинжал, презренный негодяй, который становится мужественным только для кражи или грабительства. Пистолет Армана произвел действие непритворного ужаса на ярмарочного скомороха, привыкшего глотать клинки сабель, и он попятился к самой стене.
В то же время Арман отбросил слесаря шагов на десять от себя и сказал:
- Теперь, бездельники, если вы не будете держать себя смирно и осмелитесь перебить меня, я обоим вам размозжу головы.
Тон Армана был холоден и повелителен, а решимость, сверкавшая в его взгляде, была так очевидна, что Николо и слесарь представляли в течение нескольких минут укрощенных и, так сказать, очарованных зверей.
- Милостивый государь, - сказал тогда Арман де Кергац Леону,- у вас, без сомнения, есть враг столько же ожесточенный, сколько и трусливый, потому что он натравил на вас этих двух негодяев, и они пришли сюда только затем, чтобы сыграть с вами весьма скверную шутку.
- Милостивый государь…- пробормотал столяр, окончательно растерявшись.
И пока оцепеневшие, негодяи смотрели разинув рот, на Армана, он в коротких словах рассказал Леону разговор Коляра, Николо и слесаря.
- Как это странно! - проговорил Леон, который не предполагал, что у него могут быть враги, и был убежден, что никогда не видел этих двух мошенников.
- А теперь, - добавил Арман, указав им на дверь, - если вы не хотите иметь дело со мной, убирайтесь вон!
Голос этого человека был так повелителен, что мошенники ушли, проговорив угрожающим тоном:
- Мы еще увидимся… Сволочь этакая!
Когда Николо и слесарь удалились, спутницы Леона, присутствовавшие при этой потрясающей, неожиданной сцене, вздохнули свободнее, и Жанна, испуганная более всех, немного оправилась от своего смущения.
В то же время Леон подбежал с протянутыми руками к Арману и, обманувшись его костюмом, сказал ему:
- Товарищ, вы храбрый человек, и моя дружба принадлежит вам на жизнь и на смерть.
- Спасибо, - отвечал Арман, уже несколько минут внимательно смотревший на бледное, но прекрасное и благородное лицо Жанны.
- Послушайте, - продолжал столяр с наивной искренностью честного простолюдина, - если вы хотите сделать нам удовольствие и дать нам время отблагодарить вас, то не побрезгуйте отобедать с нами!
Арман вздрогнул. Он отказался бы, но взор Жанны как будто говорил ему: «Не откажите нам!»
- Извольте, - сказал он, поклонившись матери Леона и молодым девушкам, - я согласен.
Между тем Николо и слесарь пришли в кабак к Коляру.
- Пропали! - сказал слесарь, подошедши к преданному слуге сэра Вильямса.
- Вы его покончили? - радостно спросил Коляр.
- Да, как бы не так!.. Нас оттузили, да еще как оттузили-то.
- Леон?.. Два человека против одного?
- Леон! Как бы не Леон!.. Он даже и не пошевелился.
- Так кто же?
- Черт вмешался, вот кто.
- Черт? - повторил Коляр, выведенный из терпения. - Какой черт?
- Или человек, похожий на черта… Он чуть не задушил меня…
- А меня хотел застрелить, - вмешался Николо, который, как имевший дар слова, в коротких словах рассказал Коляру о вмешательстве Армана.
- И вы удрали, болваны! - гневно вскричал Коляр.
- Вы бы сделали тоже самое на нашем месте.
- Кто же этот человек?
- Не знаю, - сказал Николо.
- И я тоже, - проворчал слесарь, - это дьявол!
- Черт побери! - вскричал Коляр. - Я узнаю, кто он.
Он уселся на ставню окна нижнего этажа и устремил проницательный взгляд на улицу, сказав Николо:
- Ты ведь узнаешь его… Не правда ли?
- Еще бы! Между тысячами.
- Так подождем.
Они ждали целый час, окидывая испытующим взглядом каждого прохожего, как вдруг слесарь глухо вскрикнул: «Вот он!»
И Коляр увидел Армана де Кергац, которого он узнал, несмотря на его одежду. Арман шел под руку с Жанной. За ними следовали Вишня и Леон с матерью.
- Силы небесные! - воскликнул Коляр, бросившись на улицу. - Хороши мы… Это Арман!
Коляр оставил своих спутников в изумлении от его восклицания, а сам бросился в фиакр и сказал кучеру:
- Сто су на водку, если ты в полчаса доедешь, до улицы Сент-Лазар, № 75.
Возница в грязной ливрее, ударил по своим двум клячам и помчался с быстротой молнии.
- Только бы мне застать капитана…- думал Коляр. Его волнение было так велико, что он громко разговаривал в фиакре, примешивая имена Вильямса, Армана и Вишни к словам о наследстве и обольщении.
Если бы кто мог слышать и видеть этого негодяя, тот побожился бы, что он помешан.
Кучер сделал чудеса, и через тридцать пять минут фиакр остановился перед домом сэра Вильямса, который уже садился в тильбюри. Но Коляр стремительно выскочил из фиакра и сказал ему:
- Капитан, надо воротиться!
- Для чего? - спросил с досадой Андреа.
