Удар пришелся в плечо человека. Мужчина не сумел устоять на ногах после сильного толчка и качнулся в стоящий по соседству шкаф, на котором находились различные кухонные принадлежности: кастрюли, сковородки и даже крупные тазики. Столкновение вышло приличным, и на человека с верхушки шкафа повалилась кухонная утварь. Она попадала ему на голову, сумев оглушить его. Он медленно повалился на пол, а Уриэль выбежал из кухни, кинув взгляд на Шейндел, сидящую за печкой. Девочка мигом поспешила за братом. Она перепрыгнула ноги человека, развалившиеся на всю кухню, и вбежала в прихожую, где Уриэль уже стоял как вкопанный.
Напротив мальчика находился большой человек, который со звериным оскалом медленно двигался, готовый напасть на жертву словно лев. В его глазах горела животная ярость. Уриэль отступал назад к кухне, но когда мужчина увеличил темп шагов, он с криком пустился бежать направо:
– За мной, Шейндел!
Сестра рванула вслед за ним, сверкая пятками. Ребята оказались быстрее и мигом другой комнаты. Эта комната располагалась по левой стороне дома, и чтобы в нее попасть, нужно было идти от входной двери прямо и у окна свернуть налево. Она была гостиной и поэтому являлась самой обширной комнатой жилища. Уриэля с Шейндел удивили размеры помещения. Они надеялись найти тут даже не укрытие, а путь к спасению. Но комната оказалась не перетекающей в другие, с одной дверью, которая была у них за спиной.
Ребята остановились в начале комнаты, и в этот миг прогремел грубый голос:
– Ну что? Теперь вам не убежать, ребятишки. Это вам не лес!
Мужчина после короткой реплики подбежал в сторону Уриэля и протянул к мальчишке свою жилистую некрасивую руку. Он попытался схватить мальчика, но тот отпрянул от него в сторону и начал убегать. Уриэль достиг самого центра гостиной. Рядом с ним находился овальный стол и диван, облаченный в красный шелковый плед. Мальчик обежал эти заграждения и посмотрел в закуток комнаты, где Шейндел топала своими крохотными ножками все ближе и ближе к стенке. Преследователь мальчика подустал и сквозь одышку начал кричать:
– Остановись, тебе хуже будет!
Уриэль отдалялся от мужчины, который остановился, чтобы перевести дыхание. Через пару секунд он вновь заорал:
– Раз мне тебя не догнать, то тогда твоя сестра – мой лакомый кусочек!
Мальчик находился на приличном расстоянии от сестры. Он видел, как мужчина бежит к ней. Уриэль устремился к нему, но человек был уже недосягаем. Девочка вплотную прижалась к стене и просто наблюдала все это с рьяно бьющимся сердцем и с испариной, проступившей на лбу. Она молилась всему на свете. Бесконечно произносила имя своего брата, которое эхом уже гудело в ушах. Вскоре мужчина оказался у нее почти под самым носом и вытянул свою руку в сторону девочки. В этот момент внутри Шейндел что-то щелкнуло. Она сломя голову ринулась вбок, пригнулась во всю прыть и не дала даже самой малой частичке мужской руки побывать у ее белоснежного платья. Мужчина остался позади. Девочка встретилась взглядом с братом, за которым втихую крался человек, подобно тени, нависающей над телом в чуть освещенной комнате.
Она остановилась и закричала во всю глотку:
– Уриэль, сзади!
Но было поздно. Тот мужчина, что был оставлен в кухне, оклемавшись, проследовал в большую комнату, готовый отомстить Уриэлю. На глазах у Шейндел он схватил мальчика за руки, сплел их воедино, больше не давая ему возможности передвигаться. Затем он закрыл его рот правой рукой, чтобы мальчик не мог кричать. А Уриэль задергался, чтобы вырваться из цепей неволи, в которые его заковал человек.
Второй мужчина был очень обрадован своему товарищу. Он не сдержал улыбки и, не спуская ее с лица, прошел по гостиной до девчонки. Шейндел, для которой всем миром стала борьба брата, не услышала его шагов и напрочь забыла, что опасность близко. Мужчина приблизился. Она повернула голову в его сторону и тут же была овита руками зла.
В это время Борису, до сих пор находившемуся в шкафу, становилось невыносимо сидеть в таком беспросветном, замкнутом месте. Груда одежды, висевшая рядом, так ограничивала все его пространство, что мальчику приходилось жаться к стенке шкафа. Еще Бориса сильно донимала царящая тут духота. Все это порядком поднадоело Боре.
Мальчик, сидя в шкафу, слышал и громкий шум на кухне, и топот ног в прихожей. От всех этих звуков все его нутро сжималось до размеров атома. Тревога лишь утихла, когда эти звуки стали исчезать. Уставший сидеть в шкафу и убежденный, что рядом спокойно, он открыл дверцу шкафа, сделал пару шагов и, как в былые времена, очутился среди привычной ему комнаты. Борис попытался прислушаться к звукам за стенами, но ничего не услышал. Все вокруг было наполнено тишиной.
