Этот человек выглядел весьма неопрятно, неопрятней меня самого, когда я по утру собирался из дома. У мужчины была борода, растущая неравномерно. Где-то торчали длинные пучки волос, где-то волос не было вовсе. А под слоем бороды виднелись красные пятна, заживающие прыщики. Под веками были ужасные мешки, похожие на бледные круги на воде. Но чем-то этот по истине некрасивый мужчина привлекал. Его достоинством были глаза, что отдавали необычным блеском, подобным блеску снега на морозе.
Гардероб мужчины состоял из ничем не примечательной одежды. Самые обычные брюки с ботинками черного цвета. Верхняя часть чуть-чуть интереснее. От холода мужчина укрывался непонятной синей курткой, вымазанной в некоторых местах чем-то белым. Я подумал, он свинтил ее со стройки у какого-то зазевавшегося рабочего. Также он носил серый пиджак в клеточку. Странное сочетание. Но бродягой или бездомным мужчина не казался. В его движениях проглядывалось что-то аристократическое и интеллигентное. Он вертел в руке бычок, посматривал куда-то на крыши домов, будто подглядывая за кем-то. Как только мы встретились взглядами, глаза мужчины испуганно посмотрели на меня, а рот приоткрылся. Я решил, он в ужасе скроется. Но мужчина остался стоять на месте и заговорил первый:
–Быть того не может! Невидимый человек! Не верю! Неужели Уэллс настолько пророк?
У мужчины был громкий бас. Говорил он с некоторой хрипотцой. Когда первые слова вылетели с его губ, я оробел в разы сильнее, чем он, увидевший невидимого человека. Я понял, что мужчина почти не боится меня. Сам начал диалог, а теперь пристально смотрит и ждет ответной реакции. А я не знаю, что и сказать. Молчать в этой ситуации непозволительно. С легкой дрожью в голосе я спросил мужчину:
– Извините, что вы сказали? Что за Уэллс?
Мужчина широко открыл глаза, наклонился в сторону и словно свысока начал говорить:
– Как же так? Невидимка, не знающий старину Уэллса! Бросьте! Вам ли не знать этого замечательного Английского писателя!
– С ним я действительно не знаком. Мне сейчас вообще не до писателей. Вы не знаете, как мне помочь?
– Помочь? В вашем запущенном случае? Не ведать о старике Герберте. Ай-ай-яй.
– Еще раз говорю, мне не до вашего Уэллса, Диккенса, Толстого и даже Кафки. Я спокойно сидел в баре и вдруг стал невидимым. Мне нужно вернуть все как прежде.
Мужчина мой короткий рассказ слушал очень внимательно и почти всегда понимающе кивал головой. Когда я закончил, мужчина засунул руки в карманы и быстро заговорил:
– Так вы сидели в том баре напротив и, дайте угадать, наверняка выпивали. Обычно по глазам это вижу, лишь в этом случае бессилен. Про писателей, кстати, зря так. В кое-каком ключе они могут вам полезно услужить. И послушайте, я сумею помочь. В моей практике такие случаи бывали ни раз…
Тут я удивленно взглянул на мужчину своими прозрачными глазами и оборвал ход его рассуждений:
– Правда? Мой случай не первый?
Мужчина хмуро посмотрел на меня и продолжил:
– Об этом потом поведаю. Давайте так: с меня помощь, с вас выпивка. Понимаете, остыло в груди, хочется кипятка хорошенького. Думаю, человек, который ходит в бар, всегда имеет в запасе лишнюю сотню. А для старого человека ее будет не жалко.
Я оценивающего на него поглядел. Сможет ли он помочь? Или идти к другим за помощью? Я опустил голову к земле и задумался. А мужчина оказался не из нетерпеливых. Мужчина мимолетно сгонял чужие мысли прочь.
– Я что, не достоин пропадать за вином в роскошных местах? Мне пить активно хочется вообще не за этими оплеванными углами!
Я четко уловил обиду, сквозящую в его голосе. Меня поразило, что этот мужчина может ее выражать. Такой с виду грубый, твердый, словно скала на берегу морском. Скала, которой нельзя разбиться.
– Не горячитесь. Пойдемте, угощу. Я верю в вас и в вашу помощь.
Мужчина улыбнулся и промолвил:
– А то! Вы попали по адресу. Поспешим? Ведь нам обоим не терпится получить желанное!
Я воодушевился после его слов. Мечтательно посмотрел на заходящее вдали солнце и не заметил, как мужчина развернулся и грациозной походкой зашагал к бару. Я принялся его догонять. Поравнявшись с мужчиной, напомнил, что рассчитываю на его помощь. Он в ответ промолчал, только покивал головой.
Очень быстро мы оказались в баре. Тут мужчина первым делом снял куртку, спросил, где находится гардеробная или стоят вешалки. Я развел руками от такого вопроса и лишь через пару секунд вспомнил, что не способен теперь точечно выражаться с помощью жестов. Но мужчина уже плюхнул свой зад на стул, повесил куртку на спинку и, как барон, расселся за столом. Я присел напротив него, готовый продолжить разговор, а мужчина заговорил, не дожидаясь меня:
– Не вижу смысла медлить, оглашаю условия договора, – с усмешкой произнес мужчина. – Хочу коньяк. Шоколадный коньяк! Немедленно! Позовите сюда этих проклятых холуев!
