В полной мере полицейские инстинкты, которые с тех пор отличают Европу от Азии, проявились с обращением Константина в христианство. И хотя в последние сто пятьдесят лет случился недолгий всплеск либерализма, сегодня раса белых возвращается к теологическому фанатизму, перенятому у евреев христианами. Евреи первые выдвинули идею о существовании лишь одной истинной религии. Правда, обращать в нее остальной мир они не собирались и ограничились гонениями лишь на других евреев. Христиане же, переняв иудейскую веру в откровение избранным, добавили к ней римские амбиции по господству над миром и греческое пристрастие к метафизическим тонкостям. Такая комбинация породила самую непримиримую и беспощадную из всех известных религий. В Китае и Японии буддизм принимался и мирно сосуществовал наряду с синто и конфуцианством; в мусульманском мире христиан и иудеев не трогали, покуда те послушно платили дань; и только в христианском мире любое, даже самое незначительное отклонение от ортодоксии обычно каралось смертью.
Я солидарен с теми, кому претит нетерпимый характер фашизма и коммунизма, но не могу согласиться с мнением, что он противоречит европейским традициям. Те из нас, кто задыхается в атмосфере насаждения правительственной ортодоксии, в прошлые века в Европе чувствовали бы себя не намного лучше, чем в современной России или Германии. Если бы мы по мановению волшебной палочки перенеслись в прошлое, жилось ли бы нам веселее в Спарте, чем в этих современных странах? Пришлось бы нам по душе общество, подобное европейскому в шестнадцатом веке, где людей казнили за обвинения в колдовстве? Одобрили бы мы колонистов Новой Англии, стали бы восхищаться подвигами Писарро в отношении инков? Понравилось бы нам в Германии эпохи Возрождения, где за одно столетие сожгли сто тысяч ведьм? А в Америке восемнадцатого века, когда религиозные вожди Бостона объявили массачусетские землетрясения карой за нечестивые громоотводы? Попади мы в девятнадцатый век, порадовались бы мы отказу папы Пия IX в учреждении «Общества по предотвращению жестокого обращения с животными» на том основании, что только еретики верят в наличие у людей обязательств перед низшими животными? Боюсь, Европа, несмотря на весь свой интеллект, всегда была свирепой, за исключением короткого периода между 1848 и 1914 годами. И сейчас европейцы, к сожалению, возвращаются к своему привычному состоянию.
Любого человека, знакомого с университетской средой на Западе, наверняка поражает, насколько нынешняя образованная молодежь циничнее по сравнению с молодежью прошлого. Я не говорю о России, Индии, Китае и Японии, где ситуация иная; такого нет и в Чехословакии, Югославии, Польше и уж точно не скажешь обо всей Германии. Зато в Англии, Франции и Соединенных Штатах цинизм стал чуть ли не главной отличительной чертой молодого поколения. Для выяснения причин этого феномена на Западе необходимо понять, почему его нет на Востоке.
В России молодые люди не настроены цинично, потому что в целом разделяют коммунистическую философию, живут в огромной стране, богатой природными ресурсами, готовыми для эксплуатации с помощью развитого интеллекта. То есть у молодежи имеется перспективное будущее, возможность сделать достойную карьеру. Когда участвуешь в создании утопии, прокладывая трубопроводы, железные дороги или обучая крестьян управлять тракторами «Форд», протянувшимися шеренгой по бескрайним полям, задумываться о смысле жизни просто некогда. Поэтому неудивительно, что советская молодежь преисполнена энтузиазма и энергии.
Серьезно настроенная молодежь Индии непоколебимо верит в порочность Англии: на этой предпосылке, как на бытии Декарта, запросто возводится целое философское учение. Раз в Англии исповедуют христианство, значит, только индуизм или мусульманство – по обстоятельствам – являются истинной религией. Раз Великобритания – страна капиталистическая и индустриальная, значит все должны в зависимости от взглядов говорящего либо сесть за прялку, либо ввести защитные меры и развивать местную промышленность и свой капитализм как единственное оружие против тлетворного влияния британцев. Раз англичане порабощают Индию с помощью физической силы, значит нужно противопоставить им силу духовную. Националистическая деятельность в Индии преследуется ровно настолько, чтобы считаться героической, но не выглядеть бесполезной. Так англоиндийцы оберегают интеллектуальную молодежь страны от порчи цинизма.
