Сюанцин не тратил силы на спор. У него была одна цель: защитить Чживэй. Он перестал пытаться добраться до нее физически, а вместо этого направил свою ци, чтобы создать вокруг нее кокон. Но и тут потерпел неудачу: один удар хвостом разрушил сплетенное заклинание.
В отчаянии он увидел, как бессмертный воин замахивается мечом на Чживэй.
– Пали! – кинул он Дракону, сдавая ему Прогалину на сожжение.
И не остановил огненную волну, которая полетела, уничтожая бессмертных и лес навсегда.
Здесь никогда больше не будет ничего расти, теперь только мертвая земля.
Зато Сюанцин смог оказаться подле Чживэй, сбросить с нее заклинания Дракона, словно паутину, и теневым мечом отбить удар бессмертного.
В следующее мгновение его смело Драконом, тот едва не проткнул его рогом, Сюанцин успел в последний момент соскользнуть с острия, цепляясь за шероховатые чешуйки кости. Они с Драконом стремительно удалялись от Чживэй, которая превращалась в маленькую красную точку на земле.
Чживэй упала, успев только сгруппироваться, чтобы не получить серьезных ушибов. Дракон перестал забирать ее силы, однако темным она была все еще нужна.
На земле разворачивалась своя картина: Прогалина пылала, темные и светлые медленно, но верно отступали. Один бессмертный равнялся по силе десяткам смертных. Даже забирая силу Чживэй, они получали немного преимуществ.
Лин Цзинь Чживэй узнала не по облику, та была в шкуре некого желтобрового бессмертного, а по тому, как тот рубил плетью своих. Сяо До мелькал среди пылающих деревьев, вбирая в себя ци огня и атакуя ею бессмертных. Огонь Дракона придавал ему нечеловеческую внутреннюю энергию, раз ему удавалось даже сбивать их с ног.
– Чживэй! – послышался откуда-то из-за спины отчаянный крик Мэйцзюнь.
Она обернулась. Неужели глупая девчонка не спряталась? Куда простым людям участвовать в такой битве?
Рядом упала громадная сосулька, из которой в следующее мгновение вылезли ледяные иглы и полетели в Чживэй. Она взмахнула мечом Байлун и сама не понимая как отбила их все. Казалось, сама Байлун была на ее стороне.
– Отдай меч, – бессмертная Юэхуа напоминала снежную ведьму: белые волосы, белые глаза, за спиной металась снежная вьюга, такая нелепая на фоне сплошного огня.
Ледяное копье понеслось в Чживэй, она отсекла наконечник, а затем разбила тот надвое. На этом атака не закончилась, и в ее сторону понеслось еще больше волшебного острого льда. Чживэй даже успела испытать раздражение: атака льдом казалась ей какой-то игрушечной (то ли дело огонь), но менее смертоносной, правда, от этого не становилась. Чживэй отбивала ледяное оружие одно за другим, а сама сосредоточилась на притягивании огня к себе, это давалось на удивление легко, будто Дракон действительно был какой-то ее частью. Несколько мгновений – и собранный огонь пролетел у Чживэй над головой, вонзаясь оранжевыми языками в Юэхуа. Та думала, что легко отмахнется, но вскоре отчаянно закричала.
Передышки не получилось. На ее крик сбежалось еще несколько желтобровых. Один крикнул: «Дыхание великой земли!», земля под ней сотряслась, и в ее сторону полетели камни, другой воскликнул: «Свет тринадцати небес!» – и понеслись в нее энергетические снаряды, нападающие по спирали, третий произнес: «Брови судьбы!», Чживэй бы рассмеялась, да только в нее полетели парные золотистые клинки.
Наверное, она бы и не отбилась. Рядом с ней возникли Шэнь и Сюин, брат и сестра Чжао, держащиеся рядом, они встали на ее сторону, помогая защищаться от атак. Короткие волосы Шэня непривычно оголяли его затылок, и это был очень красивый затылок, к такому хочется прижаться губами…
Великие силы, и о чем она только думает!
Из них троих получилась неожиданно слаженная команда: Шэнь и Сюин отбивали атаки, а Чживэй била уже просто энергетическими шарами, не тратя время и силы на то, чтобы даже придать им пафосную форму.
Раскаленный ветер мешал дышать и обжигал лицо. Они вспотели, покраснели, пот заливал глаза.
Желтобровый бессмертный напрыгнул на Шэня, собираясь перерезать ему глотку. Он не смог бы увернуться, героически погибнув.
И все же Чживэй бросилась вперед, вонзая меч Байлун в горло бессмертному. Полилась кровь из горла прямо по мечу, словно сок из арбуза, орошая руки Чживэй липкой теплотой.
Она выдернула руку, а затем на нее обрушилась волна эмоций, страхов, воспоминаний окружающих ее смертных и бессмертных.
«Вы очень ш-шумные», – сказал ей Дракон. Похоже, он впустил ее в себя, позволяя почувствовать то, что чувствует он.
Чживэй провалилась в энергетический мир Дракона. Ощущала ци всех живых, даже их мощь, ее накрыло эмоциями всех в Прогалине, а может, даже во всей Империи Чжао: она чувствовала их прошлое, настоящее и будущее.
Все это обрушилось на нее одновременно, парализуя волю. Она перестала ощущать себя как отдельную личность, да и вообще забыла, кто она. Был только этот гул голосов.
Чживэй к такому была не готова.
