Имперские экзамены энергии ци включали в себя сражения на арене, на которых традиционно присутствовал император и по завершению которых подписывал новые ранги светлым.
– Участники готовят настоящее представление, чтобы порадовать вас! Вас так любят!
Шэнь обернулся на Чжан Мэйлинь и ее подруг в мужских одеждах. Что-то в этой картине было не так: одной из них была Лю Мэйцзюнь, сестра Чживэй. Как они оказались знакомы с Ифэй и Мэйлинь? И когда Мэйлинь, бывшая невеста, успела стать такой хладнокровной и хитроумной?
Сердце болезненно заныло. Сразу после восхождения на престол Шэнь отправил Мэйлинь домой с большой суммой отступных, даже не увидевшись с ней. Это стало причиной пересудов о его недовольстве невестой, но на самом деле он не хотел видеть ее, чтобы не вспоминать Чживэй. В прошлом она заимствовала облик невесты, чтобы попасть в Запретный город, и это были счастливые дни. Теперь, в сравнении с каждым своим днем сейчас, он мог это утверждать.
До появления Чживэй жизнь казалась тусклой, но это было и неважно, у него была цель взойти на трон. Затем он встретился с ней, мир приобрел краски, а после ее
От слов же Хэлюя Шэнь отмахнулся.
– Они не хотят радовать меня. Они сражаются за славу, за статус, за влияние, которое я могу им дать.
– Вы, Ваше Величество, победили в этом сражении!
Шэнь поймал взгляд слуги, тот смотрел на него с восхищением и обожанием, и устало покачал головой.
– Последний год мы с тобой только тем и заняты, что постоянным поддержанием власти. В этом ли победа?
Не давая Хэлюю возразить, он продолжил:
– Происходит что-то очень странное. Весь этот суд…
– Вы раскрыли заговор! Эти позорные псы больше не посмеют раскрыть на вас свои пасти! Мы вырвали им клыки, теперь им остается только помереть!
– Нет, Хэлюй. – Шэнь задумчиво смотрел, как прибывшие светлые вели на казнь предателей. – Я не чувствую, что победил.
– Что вы имеете в виду?
– Зачем им пытаться свергнуть меня? Почему сейчас? Здесь только одно объяснение: есть замена мне на престоле.
Хэлюй принял слова своего Императора всерьез.
– Кто это может быть? Ваша сестра? Кто-то в Запретном городе?
– Сестра весь год не покидала летнего поместья, но это ничего не значит. Возможно, кто-то в Запретном городе скрывает свои истинные силы?
Шэнь делал так и сам: притворялся слабоумным братом, скрывал, что дорос до высокого уровня владения ци.
До них донеслись обеспокоенные вздохи и ахи: переодетая в парня девушка упала в обморок, и три девушки суетились вокруг нее.
На губах Шэня появилась тень улыбки. Он вспомнил возмущенное выражение лица Чживэй, когда та, перевоплотившись в Мэйлинь, подумала, что он искренне увлечен невестой. На деле же он узнал ее: она принадлежала его сердцу и никогда не смогла бы скрыться от него ни под чьей личиной.
Шэнь протянул руку Хэлюю, чтобы переместиться. Тот трепетно коснулся ладони своего Императора.
– Проверим, как дела у Чживэй.
– Ваше Величество!
Не успел Хэлюй договорить, как они уже оказались в Запретном городе. Всю дорогу до тайных покоев, где хранилось тело Чживэй, он недовольно пыхтел, на что Шэнь уже привычно не обращал внимания.
Едва дверь в покои захлопнулась за ними, как все звуки наружного мира исчезли. В торжественной тишине Шэнь подошел к Чживэй. На ее лице застыло безмятежное выражение, которого он совсем не заслуживал. Ему хотелось, чтобы она нахмурилась, даже гневно посмотрела бы на него. Все, что угодно, лишь бы она была живой.
Шэнь просто смотрел, не позволяя себе прикоснуться к ней. Его сердце, его душа были похоронены вместе с ней и скованы замораживающим заклинанием в этом золотом гробу.
– Я жду тебя, – прошептал он ей на ухо в ежедневном ритуале. – Чтобы править вместе.
Где бы она ни была, ей наверняка стоило знать, что он ждет ее.
Отстранившись, он поймал взгляд Хэлюя, тот смотрел на Чживэй с ненавистью. Если бы только ему хватило храбрости, он бы наверняка уже что-то сделал с ее телом, чтобы освободить своего Императора от этой заразы. Однако, и это было важной причиной безусловного доверия, слуга не сделал бы ничего, что могло бы ранить Шэня. Поэтому, несмотря на все желание освободить своего господина от «проклятия» в лице демоницы, он бы защищал тело Чживэй ценой своей жизни.
Не сдержав порыва нежной благодарности, Шэнь ласково коснулся щеки слуги в подбадривающем жесте: «Всего лишь одна дополнительная привязанность не лишит меня престола».
– Удивительно, Ваше Величество! Лю Чживэй, похоже, и правда не умерла!
Из прилегающей комнатки вышел алхимик-фанши Лянь Юншэн, его лицо сияло от чистого восторга.
Шэнь никого не мог посвятить в тайну о теле Лю Чживэй, поэтому о ней знали только те трое, что находились в комнате. Правда, алхимик был все-таки связан заклинанием верности.
Хотя это было и не нужно. Пожилой светлый Юншэн посвятил всю жизнь загадкам вселенной и был энтузиастом, страстно желающим разгадать тайну бессмертия души, поэтому он был верен своему Императору уже за одну возможность работать над таким сложным делом.
