Покорение Дракона полностью

Хаочжэн застыл рядом, в невольном восхищении разглядывая черные обсидиановые волосы, светлую и гладкую, словно высеченную из мрамора кожу, стройное тело, которое казалось гибким, как молодая ветка. Не так он себе представлял эту схватку. Он думал, что столкнется с Демоном, с Драконом, с Древним Существом, Воплощением Зла.

Так им говорили.

Перед ними же стоял молодой (только внешне, ему ведь было больше десяти тысяч лет) бессмертный и не желал им зла.

– Ты должен сдаться, – нашла в себе силы заговорить Шанься. Несмотря на то, что Сюанцин молчал, она внезапно для себя начала оправдываться. – Мы могли бы поклоняться тебе, как будущему Владыке Небес, но ты решил обокрасть нас, чтобы спасти смертную! Как можно предать стольких ради одной!

Сюанцин и Дракон на данный момент были одними из самых древних существ Небесного Мира, и потому сын Цзиньлуна мог бы претендовать на звание Владыки Небес. Однако, в отличие от Дракона, копившего силу медитациями, Сюанцин большую часть этих лет провел в бессознательном состоянии. Объединенные же вместе они обладали силой, которая могла бы сокрушить даже Верховное небо вместе с Владыкой Небес, не говоря уже о более низком уровне Судьбоносном небе, с которого эти бессмертные и пришли.

Теперь, когда он помнил большую часть себя прошлого, то легко мог представить, как Сюанцин до Пещеры ухватился бы за роль Правителя. Он был тщеславным и самоуверенным, считал себя неприкасаемым и лучшим фехтовальщиком, сильнейшим носителем ци. Ему было предначертано стать грандиозным правителем темных, а после совершенствоваться к новым высотам.

Но теперь у него была другая цель.

– Она достаточно страдала, – просто ответил он.

…Сюанцин остался один на один с Сосудом Вечного Равновесия после ухода Чжао Шэня. Поддавшись искушению получить еще один кусочек своего прошлого (воспоминания Сюанцина была спрятаны в артефактах белого дракона Байлун), он потянулся к нему.

Едва его длинные пальцы коснулись горлышка Сосуда, ласково провели по кромке, как воспоминание пришло. Совсем не то, которое он ожидал.

Как только Сюанцин пришел в себя после воспоминания, он завыл, словно раненый зверь, лицо его было покрыто соленой влагой. Он свернулся калачиком там, где еще недавно лежало тело Лю Чживэй. Зарылся в траву, обильные слезы превратили землю под лицом в жидкую грязь.

Сын Легендарного Прародителя Цзиньлуна думал, что узнает, как он выжил и какую роль в этом сыграл Дракон, однако узнал совсем другое: прошлое Лю Чживэй. Никакая физическая боль от ее прикосновений не могла сравниться с тем, что пережила она…

– Любовь, – фыркнула светлая бессмертная. – За это Нефритовый государь и наказал темных! Чувства порождают хаос и нарушают гармонию! Настоящая отрешенность дает возможность вознестись. И только умение контролировать чувства – есть истинный путь, заслуживающий уважения.

– Я контролирую свои чувства, – мягко прервал ее Сюанцин.

Шанься отшатнулась. За деликатным ответом она услышала: «Я контролирую чувства, ведь Небеса до сих пор живы».

Его спокойствие пугало. Его настолько не волновала собственная судьба? Или ему не о чем было переживать? Но не мог же он быть могущественнее, чем армия бессмертных?

Сюанцин заметил промелькнувший на мгновение страх в глазах бессмертных.

…Отплакав свое на горе Оранжевых Цветков, Сюанцин понял, что ему надо делать.

Заперев свое тело вместе с Драконом в Тысяче снежных пиков, он отправил свой дух в путешествие по Небесному миру.