Слуга появился из-за его спины и протянул маску, закрывающую глаза, и ткань, покрывающую голову. Подобную маску Чживэй не надевала с первых дней, как оказалась в Империи Чжао. Ей не приходилось больше скрывать то, кем она являлась. До сегодняшнего дня, пока Шэнь не попросил ее об этом.
– Пожалуйста, – Шэнь посмотрел на нее как ребенок, умоляющий о чуде. – Нужно пройти через открытые территории Запретного города, а перемещение с тобой привлечет слишком много внимания.
Чживэй кивнула.
– Спасибо! Я подготовлю все немедленно. Хэлюй проводит тебя.
Шэнь исчез, оставив их наедине.
Хэлюй скривился, словно его заставили набирать червей для рыбалки, и протянул ей маску. Его хмурый взгляд вдруг всколыхнул в памяти Чживэй неясное воспоминание.
– Послушай, – она отвернулась, пока он повязывал маску на затылке. – А ведь ты был с Шэнем? Когда нас забрали из трудового лагеря?
Совершенно внезапно к ней пришло осознание, что Хэлюй тоже там был. Она даже вспомнила, как они ехали вместе с Шэнем позади их повозки.
– Я всегда там, где мой господин, – холодно ответил Хэлюй.
– Почему же ты оставил нас после пещеры? Испугался? Сбежал?
От возмущения Хэлюй издал булькающий звук.
– Я никогда не оставлю Его Величество! Тогда господин приказал мне уйти сразу после того, как вас схватят. Я не хотел, но господин умен и знает, как лучше.
«После того, как нас схватят?» Осознание накатило холодной, как зимний ветер, волной.
– Вы уже тогда знали, что именно обо мне говорится в пророчестве Шэня? – Чживэй присела, чтобы Хэлюй помог ей с вуалью.
– Еще нет. Нужно было, чтобы вы вошли в пещеру Дракона – это бы стало настоящим доказательством.
Его руки плавным движением накинули вуаль на ее лицо. Чживэй почувствовала, как подступает тошнота и закипает ярость.
Как он там говорил? Трижды спас ее? Когда на самом деле он трижды стал тем, кто мог бы привести ее к смерти. Просто так уж сложилось, что она действительно была особенной. В противном случае она была бы мертва, превратилась бы в пыль, как Джия.
И сразу после он смеялся, флиртовал с ней, заигрывал, убедив себя, что нашел равную себе. Равную! Ха! Да он не стоил и ее мизинца.
Мерзкий ублюдок, лживая овечья шкура. Пока она думала, что главным злодеем ее жизни был Чжао Юхэ, истинный враг всегда находился рядом. Его обманчиво ласковая улыбка скрывала лживость его натуры.
Чживэй взглянула на Хэлюя сквозь легкий туман вуали.
– Я готова.
Оказалось, что она не была готова. Чживэй ожидала почти чего угодно, кроме того, что Хэлюй приведет ее в императорский дворец для новобрачных.
Мерцающие красные фонари, ширма с вышивкой ста детей, могущественных носителей ци (именно такие дети должны были родиться у счастливых молодоженов), стены, украшенные рисунками фениксов и драконов, – все было пропитано символикой благополучия и гармонии.
Шэнь стоял в центре комнаты, выделяясь на фоне алого праздничного убранства. Хэлюй ушел, закрывая за собой дверь.
Чживэй отвернулась, чтобы не смотреть на Императора. Вместо этого она медленно прошлась вдоль небольшой комнаты, кончиками пальцев касаясь тонких шелков, расстеленных на столе и брачных, сейчас пустых, бокалов.
– Что мы тут делаем?
– Хотел показать тебе наше будущее, – воодушевленно ответил Шэнь.
Чживэй с трудом подавила горький смешок. «Шэнь, Шэнь, что с тобой? Почему ты делаешь такие глупости? Где тот умный, обаятельный, хитрый мужчина, с которым мне когда-то нравилось спорить? Вместо него передо мной стоит властный и жесткий Император». Всего год у власти так изменил его. Что будет через пять лет? Через десять? А через двадцать?
– Я очень скучал.
Шэнь подошел ближе и осторожно взял ее руки в свои. Пальцы были теплыми, сильными. Чживэй подавила желание отдернуть руки, вместо этого она одарила его мягкой, милой улыбкой.
«Я могла бы простить тебе слабость. Но не ложь и трусость».
– Я не могу потерять тебя, Чживэй, – голос Шэня вдруг дрогнул, в нем послышались отчаянные нотки. – Я понял, что ничто не важно так, как ты. Весь мир и власть могут сгореть, если только ты останешься со мной.
«Слишком поздно. В нашей любви уже слишком много трупов. Включая мой собственный».
Чживэй улыбнулась еще шире, слащаво.
– Знаешь, – произнесла она с теплотой, – я тоже думала только о тебе с того момента, как проснулась.
Все встало на свои места. Если бы ее убили Сюанцин, Сяо До или Лин Цзинь, она бы немедленно призвала их к ответу, потому что у них хватило бы смелости встретить ее гнев лицом к лицу. Они бы, возможно, мучились чувством вины и стыдом, ведь они были хорошими людьми.
Шэнь был другим. Если его загнать в угол, он будет отчаянно сражаться, честные правила игры – это не про него. И если он поймет, что они теперь с Чживэй по разные стороны баррикад, кто знает, что он предпримет. Может, даже убьет их друзей.
Да, он был единственным, кому Чживэй не могла сказать: «Ты убил меня, мерзавец. Умри здесь и сейчас». Потому что если он не умрет, он найдет способ отомстить.
– Я знаю, ты ждешь ответа, – она медленно отвела взгляд, будто что-то обдумывая. – Но ты можешь проявить терпение? Подождать?
