– Ты еще смеешь говорить про эгоизм. – Невио повернулся к папе. – Грета переспала с Витиелло. Роман длится уже несколько месяцев. Она чертова предательница. – Невио ушел из студии, за ним последовали Массимо и Алессио.
Я дрожала от печали, гнева и шока. Когда на меня упал недоверчивый взор отца, мои ноги едва не подкосились. Даже присутствие Нино не помогло.
– Объясни, – попросил Нино, склонный анализировать ситуацию.
Папа лишь уставился на меня. Похоже, он был на грани и мог добить оставшиеся зеркала пистолетом.
Я взглядом умоляла их поверить, что говорю правду.
Слова вырывались из меня толчками, мой голос охрип.
– Ты понимаешь, какой опасности подвергаешь себя, встречаясь с врагом? – спросил Нино.
Папа молчал.
– Я доверяю Амо.
– Тогда, очевидно, тебе нельзя доверять, – прорычал отец. – Он мог убить тебя.
– Он бы не убил.
Папа схватил меня за руку и притянул ближе, его глаза были полны ярости.
– Ты солгала. Ты рисковала жизнью и безопасностью всех, кто тебя любит.
– Я не хочу больше лгать. Поэтому я рассказала Невио. Но я знала, как ты отреагируешь, и не ошиблась.
– А чего ты ожидала? Я предельно ясно выразил свою позицию в отношении Амо еще до войны.
Я закрыла глаза, и по моим щекам заструились слезы.
– Папа, ты сердишься, но, пожалуйста, постарайся понять. Я люблю Амо. Мне больно находиться в разлуке с ним. Пожалуйста, позволь мне быть с ним.
– Он женат. И мы ведем войну, Грета, – напомнил Нино, будто я забыла.
– Он собирается развестись с Крессидой ради меня. Амо убедит отца заключить перемирие, если ты не станешь возражать.
Отец замотал головой.
– Моя дорогая, я не позволю! Я не соглашусь на брак с Амо Витиелло. Ты не уедешь в Нью-Йорк и уж точно не будешь подвержена старомодным традициям Семьи. Мира не будет, пока я дон, а учитывая поведение Невио, не будет и при его власти.
Я посмотрела на отца в упор.
– Ты учил меня, что мое мнение имеет значение. Ты говорил, что уважаешь мой выбор, а теперь ты не позволяешь мне выйти замуж за человека, которого я люблю?
Лицо отца превратилось в непроницаемую маску, но его глаза обжигали меня яростью.
Неожиданно он погладил меня по щеке, вытирая мне слезы.
– Грета, в Каморре ты в большей безопасности, чем где-либо еще. Мое слово – закон. Здесь тебе ничего не грозит, но там слово Луки – закон, а потом и Амо. Ты попадешь под их чертову юрисдикцию, и ты не хуже меня знаешь, что они поступают иначе, чем мы. Я не смогу защитить тебя так же, если ты будешь в Нью-Йорке. Я бы разрушил их поганый город, если оказался бы нужен тебе, но до тех пор ты бы находилась во власти Витиелло.
Я накрыла его покрытые шрамами руки своими, удерживая его взгляд, и ободряюще улыбнулась.
– Понимаю, что вы готовы умереть за меня, а в Вегасе мне ничто не угрожает, но с такой же уверенностью я знаю, что буду в безопасности в Нью-Йорке. Амо защитит меня. Пожалуйста, уважай мой выбор и дай Амо и миру шанс.
Папа обменялся взглядом с Нино, поцеловал меня в лоб и отступил назад.
– Ответ – нет.
Я моргнула, смирение наполнило меня.
– Папа, ты можешь помешать миру, но не можешь помешать мне быть с Амо.
Ноздри отца раздулись, а губы растянулись в жестокой улыбке.
– О, моя дорогая, Вегас – мой город. Тут моя территория и мои правила. Пока я дышу, я не позволю тебе встречаться с Амо, даже если мне придется запереть тебя в комнате.
– Ты не можешь обращаться со мной как с пленницей.
– Могу и буду. Дай мне телефон.
Я не подчинилась. Отец потянулся к моей сумочке с телефоном и разрезал ее ножом.
Я в ужасе заморгала. Никогда не думала, что родные настолько сурово воспримут мои слова.
Возможно, я была слишком наивной, когда дело касалось семьи.
– Ненавижу тебя, – прошептала я.
Папа напрягся. Я развернулась и выбежала из студии, пожалев о сказанном.
Я ворвалась в спальню и бросилась на кровать. Момо и Тикап присоединились ко мне, чувствуя мою боль.
Я плакала сильнее, чем когда-либо. Вскоре шершавый язык лизнул мою руку. Я повернула голову и обнаружила, что Медвежонок положил голову на кровать. Рядом с ним сидела Дотти и смотрела на меня слишком понимающими для собаки глазами.
Я не представляла, что делать. Наступил момент для решения, которое я никогда не хотела принимать.
Но я должна сделать выбор между семьей и Амо. Я всхлипывала.
Раздался стук, и мама вошла, не дожидаясь ответа. Взглянув на меня, направилась к кровати и опустилась на край.
Мама нежно погладила меня по спине.
– Папа рассказал тебе?
– Я бы не назвала это так. Отец рвет и мечет. Нам придется покупать новые рождественские украшения.
– Он забрал мой телефон и хочет держать меня подальше от Амо.
Мама вздохнула:
– Это я поняла.
– И что теперь делать?
Мама отвела взгляд:
– Ох, Грета… Наверное, я бы посоветовала тебе следовать за сердцем, но я не хочу тебя потерять. Не могу вообразить, что больше не увижу тебя. Война поставила все с ног на голову… – Она сделала паузу. – Если честно, сейчас я осознала, как тяжело было моей семье. У меня не было выбора, но тебе надо самой принять решение. Нельзя, чтобы все закончилось так, как и в моем случае.
