– Думаешь, я поступлю таким же образом, как и ты, – уеду, чтобы быть с Амо?
– А разве нет?
Я видела страх в маминых глазах. Страх, который наполнял и меня, но в ее выражении было и принятие.
Мама уже смирилась с тем, что мы можем расстаться навсегда.
– Я не хочу остаться без семьи! Эта дилемма неразрешима.
Мама обхватила меня руками, прижавшись щекой к моей голове.
– Я поговорю с отцом. Но не буду давать тебе ложную надежду.
– Конечно. А что насчет Невио?
– Он ушел с Массимо и Алессио. Сомневаюсь, что вернется сегодня. – Мама выпрямилась. – Ты знаешь Невио…
Да. Он прольет кровь сегодня вечером и позволит своему внутреннему монстру победить, выпустив его на свободу.
Я всегда чувствовала ответственность за то, чтобы брат своевременно загонял своего демона обратно в клетку, но понимала – мне нужно научиться отпускать Невио.
Однако я не знала, как отказаться от людей, которых я столь сильно любила и все еще уповала на то, что мне не придется делать выбор.
Разговор с Невио постоянно прокручивался в голове. Его резкие слова. Я знала, они прозвучали от обиды и страха потерять меня, но они сильно ранили.
Что касается реакции отца? Я ожидала подобного, но полагала, что в конце концов он оценит серьезность моих намерений и примет все как должное. Увы, даже мамины речи не поколебали его готовности удерживать меня в Лас-Вегасе против воли. В итоге я оказалась на ранчо с двумя телохранителями, которые охраняли меня как заключенную.
Мне разрешили провести здесь только одну ночь, чтобы немного пообщаться с питомцами до возвращения домой.
Хуже всего, что у меня нет возможности связаться с Амо. Я подумывала украсть телефон у телохранителей, но они вели себя чрезвычайно бдительно. Вдобавок код от входных ворот сменили, поэтому я не могла покинуть территорию.
Дотти заскулила, и я резко села. Который час? Я взглянула на часы на тумбочке.
Два часа ночи.
Дотти царапала пол возле кровати.
– Что случилось, девочка? – спросила я, но внезапно раздался странный звук, похожий на сигнал тревоги.
Я закрыла уши ладонями. А если Амо находился у ворот? Он обещал прилететь, когда мы в последний раз разговаривали по телефону.
Кроме того, он мог подумать, что я в опасности, поскольку не дозвонился до меня. Сердце бешено заколотилось. Если его схватят… паника расцвела в груди. Сумею ли я убедить отца пощадить Амо?
Перед внутренним взором промелькнули давние картины, когда мои мольбы не спасли человека в подвале. Если папа или Невио убьют Амо…
Но на сей раз звук был иной. Что происходит? Это не охранная сигнализация. Вскочив с кровати, я распахнула шторы, пусть мне и пришлось убрать руки от ушей, и замерла.
Как минимум один из сараев горел. Оранжевое пламя озаряло ночное небо, а языки пламени плясали на фоне черного неба, как падающие звезды.
Я выбежала из спальни, подгоняемая испуганным ржанием и мычанием. Нужно спасти животных. Но что же случилось? На ранчо никакие постройки никогда не горели, так почему начался пожар? Возможно, кто-то из охранников закурил снаружи, несмотря на мое предупреждение. Им следовало послушаться!
Когда я, спотыкаясь, спустилась с крыльца, телохранители стояли в стороне. Один с кем-то общался по телефону, другой не шевелился.
– Принесите шланги! – крикнула я на бегу и помчалась к горящему сооружению.
Боль пронзила ноги, когда я босыми ногами коснулась углей. Но не остановилась и распахнула дверь сарая. Свиньи промчались мимо меня, но лошади и коровы были в панике и сгрудились в углу.
Крыша пылала, как и правая стена тоже. Сигнал тревоги усилился.
– Дом тоже горит! – Я услышала голос Джилл и обернулась.
Джилл, одетая в пижаму, стояла снаружи. Ее седые волосы развевались.
Должно быть, сигнал разбудил и ее. Домик Джилл находился на другом конце территории, поскольку мы обе предпочитали уединение.
– Спасите собак! – закричала я.
Выбежали ли из дома Медвежонок и Момо? А Дотти и Тикап? Боже! Несмотря на боль, я, пошатываясь, направилась к лошадям и попыталась вывести животных, хлопнув одну из кобыл по крупу.
Лошадь выбежала наружу, но остальные только смотрели на меня округлившимися от паники глазами. Их ноздри раздувались. Горящий уголек попал мне на голое плечо. Я вскрикнула. Все больше и больше углей сыпалось на животных. Я подошла к скамеечке, которую использовала, чтобы достать до спин лошадей, когда чистила их, и забралась на Калимеру. Она вздрогнула.
Кобыла была с норовом, а в такой ситуации, как эта, не особо желала подчиняться. Я уперлась пятками в ее бока, она попыталась сбросить меня, но потом потрусила к выходу.
Калимера брыкалась, так что я потеряла равновесие и упала на землю. Но поскольку она была ведущей лошадью, другие ринулись за ней, и даже коровы, кроме одной – Милдред – самой старой из всех.
