Ее слова о том, что она меня поцелует, пронеслись у меня в голове, и это был самый неподходящий момент для их появления. Я был наедине с Гретой, и она не говорила мне отступить.
Может, я неправильно ее понял, но мне так не казалось. С другой стороны, я никогда не был с такой девушкой, как Грета.
– Я собираюсь сделать то, чего не должен, Грета. То, чего я поклялся не делать. Если ты меня не остановишь, – прорычал я.
Грета сглотнула, но не пошевелилась, ничего не сказала.
Я обхватил ее щеки ладонями, ощутив ее нежную кожу, и посмотрел на нее в упор.
Она выдержала мой взгляд, ее сладкое дыхание обдувало мое лицо. Я провел большими пальцами по ее скулам.
Казалось, что ее проникновенные темные добрые глаза видят мою суть. Мое сердце уже было в плену.
– Если ты ничего не скажешь… – Я замолчал и слегка приник к ее губам. Я хотел сделать ее своей, жаждал ее с каждым бешеным толчком сердца.
В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, мое тело охватил жар, пульс заколотился в висках, однако все сразу встало на свои места.
Ее губы были самыми мягкими из всех, что я когда-либо целовал. Я мечтал, чтобы этот момент длился вечно.
Каждый поцелуй, каждое прикосновение сводило меня с ума и разжигало мою страсть.
Грета смежила веки и накрыла мои руки своими изящными ладонями. Она не отпускала меня. Как же я в ней нуждался!
Я коснулся языком ее губ. Она приоткрыла рот, и ее язычок нерешительно встретился с моим.
В моей груди зародился низкий звериный рык, когда я почувствовал ее вкус, оттенок мяты и шоколада, невероятно притягательный. То был медленный, чувственный поцелуй. Никакой спешки, даже если наше время было ограничено. Я хотел насладиться каждой секундой.
Одна моя рука переместилась с ее щеки на затылок.
Я неторопливо отстранился, хотя моя плоть кричала о большем, об ином вкусе, о другом прикосновении, просто о большем.
Грета распахнула глаза. Она приоткрыла рот, ее грудь вздымалась.
– Ты поцеловал меня, – удивленно сказала она.
– Да.
Постепенно мир вернулся к реальности. Я поцеловал Грету Фальконе в полутемном коридоре, а рядом были Фабиано и ее брат.
Моя ладонь до сих пор лежала на ее щеке, а ее рука покоилась сверху.
– Ты поклялся, что никогда этого не сделаешь. Почему? Из-за Крессиды?
Я горько усмехнулся. Добропорядочный парень испытывал бы сомнения по этому поводу, но я не из таких людей. Крессида ничего не значила для меня, равно как и я для нее. Мы оба понимали, почему мы собираемся пожениться. Чувства, особенно любовь, не имели к браку никакого отношения.
– Нет, – пробормотал я. – Она – ничто для меня. Я поклялся никогда не делать этого, поскольку ты женщина, которая не заслуживает того, чтобы ее первый поцелуй был украден в темном коридоре как грязный секрет.
– Я – твой грязный секрет?
От ее мягкого голоса у меня по спине пробежали мурашки. Кем она была? Черт меня побери, если бы я знал!.. Она была всем, чего я хотел. Я не мог перестать думать о ней. Я с трудом дышал, когда ее не было, и с трудом дышал, когда она находилась поблизости.
Ее невероятные глаза засасывали меня в бездну.
Одним взглядом этих ланьих глаз она держала меня в плену. Никогда не чувствовал ничего подобного. Понимала ли она вообще, что натворила?
Мое сердце попало в силки ее тонких пальчиков.
Простой поцелуй усилил мою тоску, сделав все в тысячу раз хуже. Я не должен был так поступать, но, увидев ее снова, узрев воочию, как она танцует, я лишился рассудка.
Поцелуй был подобен гребаному возрождению моей души. Она была чудесной. Милой и прекрасной, а иного и быть не могло.
Грета – не та девушка, которую нужно целовать в тени. Грету нельзя скрывать, как мрачную тайну. Она заслуживала того, чтобы быть в центре внимания.
Чувству вины нет места в моей жизни, но поцелуй Греты в коридоре, как будто она была всего лишь интрижкой, заставлял меня чувствовать себя ублюдком.
Юная женщина, стоявшая передо мной, заслуживала гораздо большего, чем то, что я мог ей предложить.
– Что теперь? – прохрипел я.
Грета грустно улыбнулась:
– Не знаю.
– Ты можешь остаться здесь со мной.
– Я принадлежу Лас-Вегасу.
– Когда ты вернешься в Лас-Вегас?
– Через два дня. Это моя первая настолько долгая поездка в Нью-Йорк, я хотела провести здесь некоторое время, чтобы познакомиться с городом.
Уже через два дня. Слишком, мать его, рано.
– Фабиано приглашен на ужин в дом твоих родителей завтра вечером. Он сказал, что я тоже могу пойти. Думаю, он беспокоится, что Невио доставит мне неприятности. Но ему придется держаться подальше.
Мама наверняка потратила уйму сил, чтобы убедить папу в необходимости ужина. Они с Фабиано по-прежнему терпеть друг друга не могли. И нет ничего удивительного в том, что папа не хотел видеть Невио под своей крышей.
– Ты будешь там? – спросила Грета.
– Если ты придешь, я тоже буду.
– Тогда я попрошу Фабиано взять меня с собой.
Мысль о том, что Невио будет бродить по улицам, по моим гребаным владениям, и никто не будет его контролировать, не нравилась мне, но если это даст мне шанс снова увидеть Грету…
