– Что, молодой господин не пьет дешевый алкоголь? Как жаль, другого здесь нет. Придется снизойти до нас, простых людишек.
Вначале недовольный, вскоре Найт распробовал то, что ему дали, и даже привык к горечи. Назло лучнику он заказал третью кружку и демонстративно опрокинул ее в себя, подражая шаманке.
К полуночи в «Сказке» прибавилось народу. В зале внизу кто-то читал стихи, наверху пожилой мужчина очень увлекательно рассказывал о стране на другом континенте. Кто-то тихо беседовал в своей компании, кто-то заводил разговор с людьми за соседними столиками. Ввалившиеся в таверну в двенадцатом часу три девушки в черных, явно армейских, доспехах и синих плащах, громко оповестили всех, что крейнцы в сражении у притока Анны бежали, оставив много брошенного оружия. Новость встретили дружным ревом и стуком посуды по столам. Девушкам налили за счет заведения, прежде чем они отправились дальше, горланя армейскую песню, в которой перепутывали слова.
Потом люди стали выпивать за Кирана, за Ризу и Джейриа, за пограничников, за процветание Шетера, за дружбу, любовь и, наконец, за то, чтобы у Покровителя Севера поскорее появился нормальный Посланник.
– Этот поганец ни на что не годится! – заявил бородатый мужик с первого этажа. – Я бы с радостью согласился!
– Любой бы согласился, – вздохнул другой посетитель. – Вот иди, найди Кирана и объясни это.
– Он же не вчера родился! – заорал кто-то. – Он знает что делает!
Хан тихо усмехнулся и шепнул, переглянувшись в Найтом:
– Не вчера. На прошлой неделе.
– За Покровителя!
– За Покровителя!
Люди еще какое-то время обсуждали эту тему, спорили и возмущались, грохоча стульями и посудой. В одном они сходились: отказавшийся от великой чести быть избранным парень – настоящая сволочь.
Захмелевший Найт посмотрел из-под полуопущенных ресниц на северянина, криво улыбнулся и сказал:
– Тебя не любят.
– Ага. – Трезвый как стеклышко Хан с безразличным видом сделал глоток из кружки.
– Ты безотвевс... безответственный!
– Ты так думаешь?
– Да. Почему ты отказался?
– Ты же вроде был одного мнения со мной.
– Вдруг он никого другого не найдет. Ты не хочешь спасти Север?
– Если я не хочу спасать его с Кираном, это не значит, что не хочу вообще.
– Ты странный.
Хан подпер голову рукой и посмотрел на рассеянно поглаживающего свою ласку Найта. Он точно был пьян и безмятежно улыбался под своим капюшоном, но его рот оставался на замке. Похоже, он не из тех, кто начинает изливать душу, когда выпьет. Хан несколько раз пробовал разговорить Найта, но у него не получилось вытянуть хоть крупинку информации, которой молодой господин в трезвом уме никогда бы не поделился. Он стал бдительным после недавнего случая и на любые вопросы о Покровителях отвечал одинаково: «Это я не знаю» и «Я не читал». И при этом почесывал нос, смотрел влево, кусал губы и всеми другими возможными способами выдавал, что лжет. Таких нелепых обманщиков Хан еще не встречал.
Он заглянул в немного затуманенные от алкоголя глаза человека напротив и сказал:
– Ты тоже странный.
Найт пожал плечами и уткнулся в опустевшую кружку, будто открыл в ней параллельный мир.
Тут в таверну, грохнув дверью, ворвался высокий человек на вид лет тридцати, одетый в запыленное дорожное пальто и высокие ботинки, с хвостиком из светлых волос на затылке, с небольшой ухоженной бородкой и с горящими энтузиазмом глазами на сияющем здоровьем лице.
– Он сбежал! – торжественно провозгласил мужчина, завладевая вниманием большинства посетителей и проходя в зал. С видом бывалого рассказчика он сделал знак, чтобы ему готовили бесплатную выпивку. В один миг полная кружка темного оказалась в его руке, и мужчина стал пить большими глотками.
Люди в таверне заголосили:
– Кто сбежал?
– Вот так заявился и пиво хлещешь, а рассказывать кто будет?
– Ну, давай же, интересно ведь.
– Кто сбежал? Какой-нибудь преступник?
Мужчина с хвостиком поставил пустую кружку на ближайший стол и облизнулся.
– Сейчас я вам расскажу. – Он сел прямо на столешницу, вытянув ноги в пыльной обуви и положив их на стул. – У нас есть два беглеца! Это значит, что мне нужна вторая кружка пива.
– Сначала расскажи, а потом получишь, – улыбнулся ему работник таверны, скрестив руки на груди. – Все ждут.
Светловолосый цыкнул, повторяя его позу:
– Вы не цените мой талант! Ладно. Итак... Узнал я об этом два дня назад, будучи неподалеку от границы. В армии пытались сдержать слухи, да только что они сделают с людскими языками? Все хотят разболтать, что знают, так уж устроен человек. Вы слышали, что «того самого» парня собирались отхлестать кнутом? Так вот готовили целое представление: собрали чиновников, солдат, развесили объявления. Все будто одержимые ломанулись посмотреть. Столько народу собралось! Кричат, матерятся, приготовились бросать камни и гнилые овощи. И ведь им разрешили! А «того самого» нигде нет, солдаты ищут и не могут найти. Генерал в ярости, командиры в панике. И тут вдруг – огонь!
