Исполинская люстра сорвалась с крепления. Она походила на оскалившее пасть чудовище, пока падала. Звон был оглушительный. Кристаллы хрусталя и магические камни разбивались о мраморный пол. Тысячи осколков полетели в разные стороны, разрезая дорогую ткань нарядов Покровителей и задевая их тела. Испуганные крики потонули в грохоте рухнувших вместе с подвесками металлических креплений и цепей. С громким «донн!» упал большой крючок, пробив в полу вмятину.
– Осторожно! Все в сторону!
– Берегитесь осколков!
Порезы на бессмертных телах мгновенно излечивались, кровь даже не успевала испачкать порванные наряды. Все разбежались и ошарашенно смотрели на разбитую люстру. Магические камни еще ярко светились, кое-где валялись куски разноцветных тканей, подносы с разбитыми бокалами и украшения. Над всем этим быстро пролетела стайка духов-бабочек.
А у самой люстры, сжавшись и закрыв голову руками, лежал демон с Черничной горы. Его внезапно появившиеся крылья все сплошь были покрыты осколками и приняли на себя основной удар. Черные перья усыпали пол, будто брызги туши. Одежда на его спине порвалась. Невероятно, ткань даже не была зачарована!
Оглушенный и напуганный звоном, Найт приподнялся на локтях и медленно сфокусировал взгляд. Он лежал на впивающихся в тело осколках в небольшой луже крови. Несколько крупных кусков хрусталя торчали из ног, бока и плеча, на которые он упал. Ладони тоже были изрезаны, а левый глаз залила теплая кровь, от которой слиплись ресницы. Боль пришла неожиданно, будто ждала, пока юноша разглядит в отражении на осколках свое бледное лицо.
Найт стряхнул мелкие с рук и ног, протер рукавом лицо и со стоном вытащил из живота большой кусок хрусталя. И лишь тогда ощутил тяжесть за спиной. Огромные черные крылья – как доказательство его преступления – лежали на полу в окружении перьев и крови.
Часть ран исцелила божественная сила. Несколько осколков, глубоко вонзившихся в тело, надо было еще вытащить. Но он не мог. Его руки дрожали, а взгляд метался от крыльев к разбитой люстре, от обступивших его Покровителей к своим окровавленным ладоням.
Никто не сделал и шага, чтобы помочь ему подняться.
«Где Юки? – забеспокоился Найт, оглядывая толпу и пытаясь отыскать невысокую девушку с длинными черными волосами. – Я ведь оттолкнул ее, с ней должно быть все хорошо. Может, она испугалась и убежала? Или ее кто-то увел?»
Его взгляд наткнулся на горящие ненавистью глаза Эйдена. Из плеча старейшины торчал кусок хрусталя, разорвавший рукав камзола. Мужчина вытащил его и отшвырнул. Осколок разбился, привлекая внимание.
– Ничего страшного, – голос Эйдена был ровным и успокаивающим. – Всего лишь люстра. С этим легко справятся несколько заклинаний. Важнее, что никто серьезно не пострадал.
Тот факт, что большая часть осколков ранила демона с Черничной горы, никого не волновал. Потому что он был не один из них. Он был чужой.
Эйден развернулся и хмуро взглянул на Найта, приказав:
– Убери крылья.
Юноша непонимающе моргнул.
– Я сказал тебе убрать это убожество, – вокруг пальцев Эйдена затрепетали языки пламени. – Живо, пока я их не сжег!
Черные крылья дрогнули, когда Найт попытался приподнять их. Мышцы отозвались острой болью в тех местах, где еще оставались осколки. Наконец он убрал их, поморщившись, и огонь потух.
– Из-за случившегося я не стану тебя наказывать, – заявил Эйден. – Но в следующий раз я не буду столь снисходителен. Твои раны что, еще не зажили? – уголки его губ приподнялись в презрительной усмешке. – Как и следовало ожидать, ведь у тебя даже имени нет.
«Как это нет?!» – Найт разозлился и, с трудом поднявшись на ноги, прямо посмотрел Эйдену в глаза.
Покровителей поразило то, с какой обидой и негодованием маленький демон уставился на старейшину.
– Есть.
– Чего? – Эйден поднял бровь.
– И меня есть имя! – почти выкрикнул Найт.
– Правда? И какое же?
– Найт...
– Меня зовут Найт.
