При осмотре местности было обнаружено несколько брошенных автоматов, многочисленные следы крови, окровавленные разгрузки и прочие следы весьма успешно проведённого боя. Но не это оказалось самым главным. Выяснилось, что группе Ганичева противостояло никак не меньше шестидесяти боевиков. А подобное стадо уже требовало к себе надлежащего, можно сказать почти трепетного, отношения. Выход моей группы задержали на сутки и отправили вместе с группой Паламарчука, строго определив вести разведку исключительно в составе отряда. Командиром этого отряда назначили нашего ротного майора Гордеева. В остальном всё происходило вполне штатно. Высадились, вышли в район проведения «поисково-засадных мероприятий» и, «забазировашись», организовали ночную засаду. Как говорится, ничто не предвещало, но одиннадцать часов ночи грохнуло… один раз, второй, третий и понеслось – гранатомётные разрывы гремели один за другим.
– Где это? – ко мне и спящему со мной в одной днёвке ротному прибежал всполошившийся Кашкин.
– Под… рами, блин, – ответил сладко потягивающийся ротный. – Поспать не дали, а ведь ложился с вечера с твёрдым намерением продрыхнуть до самого утра… – сказав это, он будто очнулся. – Кашкин, ЧМО, это мы у тебя должны спрашивать, что и где случилось! Живо к радиостанции, запрос у «Центра». Живо!
Кашкин смылся, а ротный повернулся в мою сторону.
– Действительно непонятно что происходит, – Вадим сладко потянулся. То, что нас пока не касалось, его не колыхало. – Наших групп там нет.
Он произнёс это так, будто на наших группах свет клином сошёлся.
– Действительно странно, – согласился я, в отличие от нисколько не обеспокоенного происходящим ротного уже начав обдумывать различные варианты наших действий.
Меж тем идущий где-то едва ли не на окраине… ров, казалось, даже в самих… рах, (но поверить в это было невозможно), бой всё разрастался. Разрывы от гранатомётных выстрелов звучали всё чаще и чаще. Сквозь них звуковой бесконечностью прорывались автоматные и пулемётные очереди.
– Кажется… – из темноты снова вынырнула фигура моего Кашкина, – ВэВэры, какую-то базу берут.
– ВэВэры? – недоумевающе вытаращились мы. В то, что какие-то ВэВэры берут чеховскую базу, не верилось. Уж скорее сюда выбрались «Вымпеловцы» или, на худой конец, «Подсолнухи».
– Кажется? – это уточнил ротный. И почему я не обратил внимания на это столь красноречивое словцо?
– Они сами толком не знают, сейчас пытаются уточнить. Ну, я пошёл?! – пояснил Кашкин и попытался поскорее срулить в кусты.
– А Иванов где? – на всякий случай уточнил я. Хотя был уверен, что тот находится там, где ему и полагается быть, то бишь возле радиостанции.
– На рации, – успокоил меня радист. И снова уточнил: – Я пойду?
– Иди, иди, – не разрешил, а скорее поторопил его ротный.
– Будет что новое – сразу сюда, – добавил я, и мой старший радист скрылся в ночной серости. А выстрелы со стороны селения продолжали бу́хать.
– Вот зараза, и ведь не уснёшь! – Гордеев перевернулся на спину и откинул укрывающую нас плёнку.
– Давай, может, к радистам сходим? – предложил я, маясь таким же вынужденным бессоньем.
– Да легко! – моё предложение не выглядело оригинальным, тем не менее, в то, что Вадим согласится с такой лёгкостью, я не ожидал. Мы дружно поднялись и направились к «связюкам», расположившимся за кустарником, что был от нас всего в нескольких шагах.
– Чи, – окликнул нас стоявший на фишке Иванов, пока Кашкин что-то почти бесшумно бубнил в микрофон, он нёс службу с автоматом в руках. Надо сказать, в свете происходящих событий – вовсе не лишняя предосторожность. Кто знает, в какую сторону попрутся удирающие с базы боевики, если им, конечно, доведётся с неё вырваться?
– Новое что есть? – спросил Гордеев, когда Кашкин перестал бубнить и стянул с головы наушники.
– Не – а, – крутанул головой старший радист и, начав чесать за ухом, пояснил: – Всё уточняют.
– Понятно, – буркнул Вадим и, взглянув на звезды, добавил: – Ждём-с.
А звезды в небе оказались яркими и многочисленными, узкий серпик месяца сиротливо притулился где-то на краю горизонта. Мелкое комарьё весело накручивало круги над нашими головами, едва ли не заглушая своим писком далёкие разрывы.
– По уму бы нам куда-нибудь туда на всякий случай выдвинуться, – заметил я, позёвывая от коснувшейся моей спины свежести. Спать не хотелось, и можно было пофилософствовать: – Если что – и подстраховать парней можно, – добавил я, имея в виду штурмующих базу ВэВэров.
– Ага, – скептически процедил ротный. – Пока начальство всё это дело согласует – уже рассветёт и… – я почувствовал, как он усмехается, – и былое покроется пеплом. Забудь. На выдвижение нам, может, команду и дадут, только когда уже поздно будет что-либо предпринимать.
– Может, самим рвануть? – осторожно предложил я, отмахиваясь от очередного налетевшего на меня комарика. Впрочем, свежело, и их становилось всё меньше.
