– В состоянии, – ошарашил его Басаевский эмиссар. – Мы предпримем отвлекающий манёвр. Соответствующие указания амирам уже отданы. Тебе тоже предстоит выделить двадцать воинов. Место и время их прибытия будет сообщено позже.
– Что он задумал? – спрашивая о планах Басаева, Имурзаев был вынужден признать, что в чём-то эмиссар прав.
– Всему своё время, – Магомедов давал понять, что опасается за утечку информации. Сулейман напрягся, прилагая все силы, чтобы не сорваться – в очередной раз ему нанесли оскорбление недоверием. – А люди… люди пусть ждут в готовности.
– Они будут ждать, – выдавил из себя амир. Он чувствовал себя оплёванным, но лезть на рожон не желал. – И будет на то воля Аллаха!
– Аллах велик, кого назначить старшим – решишь сам.
– Я сам пойду, – тут же отозвался Сулейман, которому до оскомины надоело день ото дня сидеть на одном месте.
– Да будет так! – не стал спорить Магомедов. – Тогда назначишь того, кто останется здесь.
– Это будет Ильяз, – без раздумий определился Имурзаев, уже начавший строить планы предстоящего выступления.
– Мне без разницы, но за подготовку обеих женщин, – Сулейман заметил, что тот сделал упор на слово «обеих», и не сомневался, что эмиссар, конечно же, уже знал о гибели Аминат Суюновой, а от кого – от русского доктора или от кого другого – было уже совершенно не важно, – всё равно отвечаешь ты. – И немного помедлив: – Головой.
– Они будут готовы, – пообещал Имурзаев. Дублёршу он нашёл, но говорить об этом и тем самым напоминать о собственном проколе ему не хотелось.
– Вот и хорошо, – обрадовано потёр руки Магомедов. Довольный оказанным приёмом, он решил не отчитывать амира за потерянную девушку. Тем более, что тот дал обещание подготовить шахидок к нужному сроку, и оснований не доверять ему в этом вопросе не было.
Спустя пять суток после небезызвестного ночного спецмероприятия вернувшийся из Ханкалы комбат собрал группников на очередное расширенное совещание.
– Товарищи офицеры! – подполковник Шипунов сидел за столом перед расстеленной на столешнице картой и тупо водил по ней колпачком от шариковой ручки. – Вынужден констатировать: несмотря на успешное выполнение спецзадания, – он взглянул на улыбнувшегося в ожидании поощрения Паламарчука и продолжил, – задача, стоявшая перед нами, остаётся прежней.
«Значит, ничего они от Баймамбетова не узнали, – подумал Ефимов. – Жаль».
– Начальство требует захвата нового «языка». Не буду раскрывать всего, но замечу, что боевики планируют проведение серьёзной акции. По этому поводу там, – комбат ткнул пальцем в потолок, – есть определённые соображения, но не более того. Не имея полной информации, силовики не могут рассчитывать на стопроцентное предотвращение теракта.
– Ясненько, – негромко буркнул Гордеев, которому эта бешеная погоня за «языком» уже порядком поднадоела.
– Ты думаешь, мне эта история нравится больше твоего? – комбат обвёл всех своим угрюмым взглядом. – Но приказ есть приказ. Более того, меня убедительно просили, очень просили не затягивать с решением данного вопроса. Так что и я попрошу вас отнестись к этому со всей серьёзностью. На кон поставлено слишком многое, чтобы взять и просто так от этого отмахнуться. Одним словом, господа офицуцеры… – короткая пауза, – …и прапорщики, если в ближайшее время мы не захватим кого-нибудь урюка, нас подвесят за одно место. Точнее, они меня, а я вас. Вопросы? Нет? Вот и молодцы. Всем спасибо, все свободны.
– Товарищи офицеры…
Что вокруг… ров началась нехорошая движуха, нам стало понятно ещё неделю назад, когда старший лейтенант Рыков обнаружил в районе поиска сразу три свежих чеховских стоянки. Самих боевиков он не видел, но нахождение на относительно небольшом участке трёх отдельных банд наводило на соответствующие размышления. Нас же – отряд из первой и второй групп в район… ров бросили сразу после боестолкновения, произошедшего у группы капитана Ганичева. Правда, сперва мы выдвинулись на эвакуацию – у того на руках имелось два трёхсотых и один двухсотый.
