— Сейчас, — не стал отпираться Немиров. — Не знаю, придумал бы Акчурин идею эксперимента, если бы не его увлечение индуизмом, если бы не его мечта посетить ашрам. Закон природы запрещает случайные склейки между ветвями и антиветвями, верно? Но если провести склейку целенаправленно? На Земле есть люди, их мало, но они есть, которые могут, сами того, скорее всего, не понимая, склеивать миры — как тот же Пери-баба. Откуда в его руке появляются золотые статуэтки? Что значит — он их материализует? Они возникают из ничего — так это представляется зрителям. Но что, если Пери-баба умеет склеивать миры и доставать свои артефакты из других ветвей Многомирия? Он ничего не знает, конечно, ни об Эверетте, ни о многомировой теории, действия его импульсивны и рефлекторны, но какая разница — он это умеет. И жив он был до сих пор только потому, что поступал именно рефлекторно, случайным образом, позволяя действовать закону природы, который Акчурин назвал... Кстати, как он этот закон назвал? Вы читали его работу, а я — нет.
— Не читал я ничего, — буркнул Катасонов. — Вы же знаете: ни в редакции журналов, ни в сетевые издания Акчурин статью не отправлял, а информация, содержавшаяся в его ноутбуке, погибла вместе с ним. Я знаю только то, что рассказал Саркисян.
— Что он рассказал?
— Никаких названий. Тот, кто теперь заново этот закон откроет, сможет назвать его по-своему.
— Почему бы вам не... Вы же физик.
— Исключено, и не будем говорить об этом. Может, вы? Вы тоже физик.
— Нет, — твердо сказал Немиров. — Это не мое. Очень интересно, но... нет. Мне бы завершить расследование и отчитаться... Ладно. Я хочу сказать, что Пери-баба, один из немногих на планете, кто способен производить склейки целенаправленно.
— Был, — поправил Катасонов.
— Что? Да, был... Он взмахивал рукой, хотя мог, наверно, обойтись без показухи, просто сделать мысленное усилие... Выбор реальности. Но он все-таки на публику работал... Да, взмахивал, и в его ладони оказывалась золотая статуэтка из другой ветви Многомирия. Закон... давайте, я буду называть его законом Акчурина... закон Акчурина действовал, и статуэтка оказывалась из обычной материи, все нормально. Но достаточно было Пери-бабе знать... просто знать о возможности антимиров, антиветвей... и он подсознательно мог вызвать статуэтку из антивещества. Это стало бы однозначным доказательством того, что ветвления существуют, что Многомирие — не просто красивая физическая теория. Не знаю, о чем подумал Акчурин, когда эта идея пришла ему в голову...
— Могу сказать, — Катасонов налил себе еще минералки, сейчас он с большим удовольствием принял бы сто граммов, и не коньяка, как этот француз, а водки, чтобы мысли в голове потекли правильно, а не как им заблагорассудится.
— Могу сказать, — повторил он. — Акчурин обсуждал это с Саркисяном довольно детально. Он был в восторге. Именно это слово использовал Саркисян, когда рассказывал мне о том разговоре. Акчурин, по его словам, радовался, как ребенок, — это была замечательная идея прямого доказательства...
— Ценой гибели сотен людей? — поразился Немиров. — И себя? И Пери-бабы?
— Что вы, в самом деле! Он и не думал ни о чем подобном. Рене, вы провоцируете? Хотите, чтобы я... Да вы сами можете рассказать, как поступил Акчурин!
— Пожалуй... Правда, я не понимаю деталей, но это пока неважно. Акчурин полагал, что сумеет поговорить с Пери-бабой, добиться аудиенции, некоторые добивались, кое с кем Пери-баба действительно встречался лично. Вера Владимировна сказала, что Олег был у гуру вечером перед... Значит, Акчурин действительно убедил гуру вызвать склейку с антиветвью. Взять в руки антистатуэтку.
— И гуру согласился стать самоубийцей? Ну, знаете...
— Конечно, нет. Акчурин убедил его, что опыт совершенно безопасен.
— Это каким же образом?
— Вы сами понимаете, Игорь! Акчурин привез с собой аппарат для измерения времени, как сказала Вера Владимировна. Только ли? У аппарата были, я так думаю, еще две функции: он мог регистрировать гамма-фотоны, и, кроме того, там был генератор случайных чисел. Так?
Если Немиров надеялся получить ответ на свой вопрос, его ждало разочарование: Катасонов слушал внимательно, но и только.
— Как предполагал действовать Акчурин? — вздохнув, продолжал Немиров. — Смотрите: он договорился с Пери-бабой. Возможно, тому и самому стало интересно. Как бы то ни было, при всем честном народе...
— Почему не наедине с Акчуриным? — перебил Катасонов. — Они разговаривали без свидетелей. Почему бы именно тогда...
