-Мы ответили послу: земля-де Русская оскудела боярами и купцами и чёрными людьми, побитыми на Непрядве в сече с врагом хана - Мамаем, а потому должно быть от хана послабление Руси по великой услуге хану и по нашим бедствиям. Ещё я сказал: должен со всеми русскими князьями держать совет.
Загудели одобрительно. Дмитрий велел своему дьяку Внуку прочесть список подарков, посланных великому хану. Внук читал долго и монотонно, однако слушали внимательно, кряхтели, качали головами - дары были немалые. Однако дары - не выход, всерусская дань.
-С тем посол и отъехал восвояси, - продолжил Дмитрий. - Да я мыслю - нового посольства из Орды ждать нам надобно. Решайте.
По чину первое слово - великим князьям, они же высказываться не спешили: слушали своих бояр. С великокняжеского места Дмитрий Иванович оглядывал собрание. Вон над плечом рязанского князя нависает лисья рожа боярина Кореева - шепчет государю в ухо, а сам то и дело сверкает зверушечьими глазками в сторону князя Владимира Храброго, сидящего напротив и слушающего своих думцев. Олег кивает Корееву, но вдруг морщится, трясёт головой, его глаза мрачнеют, он отмахивается, клонит ухо к другому советчику, но Кореев не отстаёт, и Олег снова клонит ухо к нему. "Вор, лиса ордынская", - думает Дмитрий о Корееве, но спокойно, без озлобления. Плечистый, с одутловатым лицом великий боярин Морозов Иван Семёнович, несколько лет назад перешедший от Дмитрия Суздальского к московскому государю, сейчас присоединился к нижегородским боярам. Говорит он один, то и дело, отирая лицо большим платком - жарко, небось, в бобровой-то шубе да в натопленной палате. Дмитрий Константинович слушает Морозова благожелательно, по морщинистому лицу скользит улыбка - тоже лис порядочный, его тестюшка, таких поискать! Тверской князь свёл брови, слушая своего боярина Носатого, который и стоя едва дотягивается до уха сидящего государя. Что же нашёптывает Носатый - этот "Кореев на Твери", которому прозвище будто в насмешку дано? - носа-пуговки на его плоском лице и сблизи-то не разглядишь. Не без помощи Носатого, изменника Ивана Вельяминова и сурожанина Некомата однажды Михаил Александрович схватил ханский ярлык на великое Владимирское княжение, требовал Дмитрия к себе на поклон, а навлёк на Тверь общерусскую военную грозу. Да, было: смиряя Михаила, будто смотр и проверку сил устроили тогда перед избиением войска Бегича на Воже... Уж не о той ли обиде шепчет Михаилу боярин Носатый - что-то его глазки сверкают зло?
Поблизости от князя тверского со скучающим видом слушает бояр князь Юрий Белозёрский, брат погибшего на Куликовом поле Фёдора. На нём английского сукна лёгкий зелёный кафтан на малиновой подкладке, тесный европейский камзол и панталоны бежевого цвета, короткие жёлтые сапоги расшиты серебром, на голове нерусская бархатная шапочка. Юрий долгое время жил в Литве и Польше, объездил многие закатные страны, читал и писал по-латыни. Ему пока ещё - малопонятны заботы русских князей, хотя об Орде он наслышан: сам же рассказывал о бедствиях полоняников - их покупали в западных странах для работы на галерах и каторгах, и в подземных рудниках. Говорили даже, будто Юрий перекрестился в латинскую веру, но Донской отмахнулся - выдумки. Эка беда, коли обтесался князь на иноземный лад - не все обычаи чужих земель плохи, иные и нам не худо перенять, а языки знает - так то ж клад. Поживёт дома - своего наберётся, квасным да берёзовым духом пропитается, сольются в нём две закваски, и князю цены не будет. Беда - другое: русские удельники и бояре сами себе господами жить норовят, а на западе - и того хуже. Там иной граф или барон не то, что короля - императора в грош не ставит. Юрий на то насмотрелся. Но милело сердце Дмитрия к имени князей Белозёрских, призвал Юрия из Литвы, посадил княжить.
Юрию первому надоело долгое совещание и он подал голос:
-Дань-то вроде - невелика, я слышал - прежде не такие выходы брал татарин. Может, не дразнить хана? Злого кобеля не скоро уймёшь палкой, а кинь ему кость - притихнет.
-Кость? - Владимир даже привстал. - Дёшево же ты, князь Юрий, мужицкий пот ценишь. По пяти алтын с каждой деревни - хороша косточка! А стыд куда денешь, наше унижение? Да лучше б и не ходить на Мамая, нежели снова - в ярмо. Твоей крови нет в донской земле, князь Юрий, оттого тебе - не дорога наша победа.
Не по душе Донскому речь Юрия, но и братец перехлёстывает: не порушил бы княжеского согласия.
-Ну, князь! - Юрий деланно засмеялся. - Не почитаешь ли ты одного себя Русской земли радетелем? Новой силы накопить надо, чтобы законному хану противиться.
-Или силу хана выкормить? Ты, князь Юрий, ещё и пальцем не шевельнул для нашего дела, а уж готов русский хлеб, не тобой взращённый, швырять ханским кобелям.
