-Зачем, дяденька?
-Не уж то в этом наряде по Орде разъезжать станем? Твой халат, поди-ка, всё войско Тохтамыша ищет.
Она уставилась на одежду, под которой спала, и вдруг отбросила.
-На вот. - Вавила подал ей шаровары, мужскую рубаху и лохматую шапку. - Парня из тебя сделать надобно.
Она вернулась к костру до смеха неуклюжая, только шапка пришлась ей впору из-за обильных волос.
-С косами прощайся, да не тужи - до дому вырастут новые.
Он вынул нож, и, пока отрезал косы, серые от пыли и травяной шелухи, она стояла, опустив голову.
-Как тебя, Анютой, што ль, кличут? Так будешь отныне Аниканом, попросту - Аникой.
-Не тот Аникан у тебя получился, Вавила, - усмехнулся Роман, следивший за перевоплощением девушки в парня. - Эвон бугорки-то под рубахой так и выпирают - даром што худа.
Она накрыла груди ладошками, смотрела на мужиков, как бы ожидая совета, куда же их девать. Готовый рассмеяться, Вавила понял: это её бесстыдство и готовность обнажаться, когда лечил спину, - оттого, что ей уже торговали, рассматривали и, может, мяли её прелести. Он нахмурился. Девушка опустила руки, посмотрела в его лицо, беззащитная, ни в чём не виноватая.
-Не бойсь, не в рубахе поедешь, теперь - не лето. - Он подал ей овчинный полушубок шерстью наружу.
-Теперь разувайсь.
Обули её в тёплые моршни, как и полушубок, подаренные привратником московского торгового дома на случай холодов. Вавила подбросил в костёр хворосту и, когда пламя забушевало, покидал в огонь её старую одежду. Роман, указывая глазами на чёрный дым, проворчал:
-Беду б не накликать. А серебро срезал бы, небось, кажная пуговица - в два грошена.
-На них - ханские знаки.
-Знаки на серебре - не на булате. Забьём.- Роман выхватил из огня край обгорелого халата, притоптал, отодрал серебро, две пуговицы протянул Вавиле, но тот отвёл его руку.
-Как знаешь...
Собрались уже разъезжаться, когда на верху лога послышался топот копыт. Роман вскочил:
-Говорил - беду накличем, вот она.
-Сядь!- Вавила поймал испуганный взгляд девушки из-под надвинутой на брови лохматой шапки, повторил. - Сядь!
Всадники растянутой цепью выросли на краю лога, остановились, присматриваясь к путникам. Один в синем короткополом чапане и серой волчьей шапке, поигрывая камчой, стал спускаться вниз, за ним - ещё двое. Путники встали, встречая татар.
-Кто - вы, куда идёте? - спросил передний, едва не наехав конём на Вавилу. Роман перевёл.
-Я - из Таны, иду в Москву по торговому делу. - Вавила достал из-за пазухи грамоту и протянул татарину. Тот подал знак, один из сопровождающих выхватил пергамент, увидев скрещенные стрелы, что-то сказал начальнику.
-Кто - с тобой?
-Мои слуги.
Татарин ухмыльнулся, осмотрел навьюченных лошадей.
-Почто огонь залили? - спросил по-русски.
-Дак ить, господин наян, мы в путь собрались и негоже оставлять огонь в сухой степи. Ночами идём, днём прячемся, боязно одним-то без стражи.
-Больше не бойся. В Орде теперь одна власть - великого хана Тохтамыша. Всем говори дорогой: в степи царит мир, кто обидит купца или другого мирного путника, будет лишён жизни. Великий хан запрещает поднимать меч всем - от князей до чёрных людей, и это касается также чужестранцев. Когда придёшь на Русь, купец, обрадуй русов: великий хан Тохтамыш вдвое уменьшает дань против прежней. Пусть русские купцы везут нам хлеб и другие товары, они получат большой барыш. Пусть русские странники идут на поклон гробу своего Бога. Пусть те, кто хочет выкупить в Орде полонённых родичей, несут к нам полные кошельки или везут обменные товары. Кто тронет их пальцем, лишится руки, кто тронет рукой - лишится обеих.
Поклонились сотнику за добрую весть.
-Ступай с миром, купец, и говори всем, что услышал от меня. Это сослужит тебе лучше стражи.
Татарин вернул грамоту, поворачивая коня, оглянулся и осклабился:
-Зачем девку мужиком одел? От кого в степи наложницу прячешь, купец? Жена - далеко, поп - далеко, а наш мулла разрешает четыре жены, и сколько хочешь наложниц! Переходи в татары, купец! - Стегнув коня, он поскакал вверх по склону, хохоча.
Вавила остолбенело смотрел вслед.
-Я ж говорил, - усмехнулся Роман. - Ты ей титьки шубой прикрыл, а они из глаз торчат - девка и есть девка. Ну, так бывайте, што ль...
-Может, всё же - с нами?
-Нет, Вавила. Коли первый встречный её распознал, что говорить о ханском розыске!
