Гостья сильней заробела, рассказала, как её полонили и продали купцам-фрягам, но едва заговорила о ханах, Тупик насторожился. Молодой глаз - сметлив, в рассказе странницы то и дело слышалась правда, какой не узнаешь с чужих слов. Она побывала в Орде - в том Тупик убедился. Он пытался выспросить, много ли войска было в отряде хана, она лишь покачала головой: "Не ведаю. Может, тыща, а может, пять". О старом хане тоже не сказала важного, зато о молодом он кое-что узнал от неё. Его особенно заинтересовала ночная сеча. Судя по всему, на ставку хана напал ордынский отряд, - значит, усобицы в Орде не затихли? Но не был ли тот отряд Мамая? А уж с месяц, как пришла весть о гибели бывшего повелителя Орды. Весть о замирении степи, о строжайшем ханском запрете поднимать меч друг против друга заставила Тупика свести брови. Не то худо, что в степи мир, - худо, что Тохтамыш забирает улусы в один кулак. Замирение ордынских князей между собой сулило новые беды Руси.
Дорожные приключения путников мало занимали Тупика, стал поторапливать рассказчицу. Когда же услышал, как встретил беглецов в первом погосте, где-то на порубежье серпуховского удела, тамошний хозяин поместья, сначала развеселился. Первым делом помещик науськал на странников двух охотничьих псов, они прыгали мужикам на грудь, лаяли в лицо, но те не сробели, и тогда хозяин велел вынести каждому по ковшу мёду, наградил кунами - за то-де, что не побежали от собак и ему не надо тратиться на изодранные портки. Сказал ещё: ему-де такие подходят, велел сходить в баню, а после явиться в доме. Мужиков поселили в дружине, девушку - у многодетного конюха. От дочери конюха она потом узнала, что хозяин, призвав её спутников, начал склонять их остаться в его волости. Земли-де много, мужиков мало, мастеровых почти нет, а его дружинники лишь воевать да охотничать умеют. Сулил всякие привилегии, но странники ни на что не соглашались.
-У дядьки Романа - своя семья гдей-то, а дядька Вавила посланный от города Таны в Москву к ихним купцам. С ним важная грамотка была, татары ему всюду дорогу давали.
Тупику не надо рассказывать о том, как волостели порубежных земель всеми силами стараются залучить к себе всякого мало-мальски здорового и не старого человека. Случается, разбоем захватывают путников, холопят и сажают крестьянствовать. Что говорить о мелких боярах-вотчинниках, коли великий рязанский князь захватил московских людей, задержавшихся в его владениях после Донского похода!
-Ты грамоту видела?
-Видала, боярин. Скрещённые стрелы на ней золотом выбиты, а дальше буквицы.
-Он боярину-то её показывал?
-Ту грамотку боярин отнял, а дядьку Вавилу в баню запер. - Гостья заплакала и произнесла навзрыд. - И сказал - пять лет в кабале держать будет...
Дарья стала её успокаивать, Тупик молчал. Он жалел девицу, потерявшую спасителя и защитника, но чем помочь ей? Будь тот насильник соседом, можно бы, и попробовать сговориться. До Серпухова - не близко, да в обратную сторону от Москвы. Придётся, однако, взять её с собой, князю Владимиру представить, когда вернётся. Только тот может взыскать со своего служилого человека, да захочет ли? Ему нужны люди в уделе. Но грамота, помеченная стрелами, - её не выдают побродяжкам. Серебряный знак со скрещенными стрелами носит ханский сотник, пергаменты с таким знаком вручают большим купцам и посланникам. Ох, бояре-порубежнички, они и князя при случае охолопят!
-Он што, обоих мужиков засадил под замок?
Девица вытерла слёзы, покачала головой.
-Не... Из-за другого всё и вышло. Боярин велел им поутру снова явиться, а дядька Роман пропал ночью. И его конь пропал, и боярский конь, самый лучший.
-Эге, разбойник-то, выходит, - не боярин. Сотоварищи в ответе один за другого.
-Роман и ране от нас бегал - из-за меня боялся гнев хана навлечь. Его татары имали, да дядька Вавила выкупил.
-Неча сказать, добра молодца он в попутчики взял! За то и расплачивается.
-Да в чём же - его-то вина? - В глазах девицы снова блеснули слёзы. - Боярин кричал: мы-де в сговоре были, конокрады - мы, а не странники. Да будь мы в сговоре, все ушли бы ночью!.. Меня дочка конюха сводила к той бане тайком, и дядька Вавила в оконце сказал: коли доберёшься до Москвы, Анюта, сыщи князя Владимира Храброго, да и бей челом ему - его боярин Бодец неправдой держит у себя коломенского бронника Вавилу, а тот бронник - посланный от города Таны и должен передать фрягам в Москве важное, что великого князя касается. Я тут же ушла, потому, как стражи надо мной не было: забоюсь, мол, одна - в лесах разбойники и волки.
-Бодец... Знаю такого, воин-то - славный. Сведи-ка у меня Орлика - и я, пожалуй, забью в колодки. - Тупик встал, прошёлся по светёлке. - Романом, говоришь, того мужика кличут, а откуда, не сказывал?
-Не помню я. Чёрный - он, как грач, глаза у нево злые, половчанские. И хромой - он...
Тупик повернулся к Анюте:
-Ну, девка, смотри! Может, на своё счастье зашла ты в Звонцы. А ежели сбрехала, ей-Богу, велю выпороть.
-Ты куда, Вася? - вскинулась Дарья.
-По делу. Ждите меня в большой гриднице.
