Я хотела дать ему тумака, но паршивец увернулся, легко перехватив запястье.
— Ну что, ключница, готова к тиккеровке? — он подмигнул Василисе.
— Да, пора заканчивать все это, — мне могло показаться, но в ее голосе промелькнуло раздражение и усталость.
Рэт заложил руки за голову и пошел к эфларцам, Огнева хотела последовать за ним, но я перехватила ее. Вряд ли представиться еще одна возможность приватного разговора. Интересно, как ее только отпустили к нам… может, она и разрешения у них не спросила.
— Василиса, не вздумай открывать комнату, — напряженно прошептала я, — просто поверь мне. Тебе еще рано покидать нас.
Огнева открыла рот, но я опрометью кинулась за Рэтом. Теперь выбор сделает ключница. И пускай он останется не на моей совести.
Мы прошли под своды огромного зала, и я не смогла сдержать опустошенного выдоха: когда-то этот паркет впитал в себя шаги величайших часовщиков прошлого, а сейчас он просто жалобно поскрипывал под нами. Я огляделась — вот и цель нашего пути. Помещение размером с гостевой чертог Змиулана, или еще больше, с уходящими в потолок колоннами, столь широкими, что за ними можно спрятаться. И вездесущим шепотом времени.
— Тиккеровку стоит провести здесь, — заметил Миракл, лениво осматривая залу.
— Пожалуй, соглашусь с тобой, зодчий, — небрежно бросил Рэт. — Приступай, ключница.
Я видела, как напряженно посмотрела на него Василиса и как тревожно закусила губу. В руке Маара появился знаменитый бронзовый ключ. Так вот он какой, одна из семи часовых реликвий. Внешне он походил на обычный ключ от сундука или комодных ящиков, и я не могла признать в нем ничего особенного, как бы не вглядывалась. Наверное, просто не знала, на что смотреть.
Рэт тенью встал рядом, его взгляд неотрывно следил за происходящим, словно коршун, летящий над полем. Огнева сняла с шеи цепочку и начала крутить ее вокруг ключа. И тут произошло нечто прекрасное и воистину сказочное, сродни северному сиянию или сотни звезд, упавших в один миг. По зале закружились цифры: золотые, огненно-красные, медные, жемчужно-белые, гагатово-черные, пурпурные и сапфировые. Они плясали по старым камням, и те отвечали им, готовясь раскрыть свою память.
— Часовой флер, — прошептала я так тихо, что сама не услышала, — дыхание времени.
— Это дар, ставший проклятием, — все же отозвался Рэт, — именно он привел ее сюда.
Нет, она здесь из-за Фэша. И готова отдать любой дар, только бы спасти его, могла бы ответить я.
Цифры сложились в сверкающий купол, а потом вихрем закружились вокруг Огневой. Ее рыжие волосы засияли в отблесках лазури и перламутра, и мне причудилась остроконечная корона, венчающая их. Но как красиво не было мерцание флера, ключ продолжал хранить молчание. Василиса неуверенно посмотрела на эфларцев и втянула голову.
— Попробуем в другом месте, — мрачно произнес Миракл.
Мы обошли всю залу. Василиса крутила тиккер вперед, назад, медленно, быстро, но ничего не помогало. Как будто все эти сияющие цифры враз утратили силу.
— Кажется, Огнева так и не смогла заставить ключ говорить, — прохладно усмехнулся Рэт, когда наши переходы затянулись в край.
— Я бы не был так уверен в этом, мой друг. Давайте опробуем еще у вон тех колонн, — зодчий махнул в сторону мраморных глыб.
Драгоций безразлично пожал плечами, хотя вид принял еще более отстраненный. Наша группа переместилась к колоннам, дав нам минутку тишины.
— Значит, она тебя послушала, — не глядя на меня, сказал Рэт.
— Хотела бы я знать.
— Скоро все закончится, и мы вернемся в Змиулан с проваленным заданием. Дир, пожалуй, посочувствует нам больше всех, — стоит сказать, что Дир был назначен смотрителем во второй группе, и мы не слишком сильно желали успеха друг другу.
— Думаю, мы сможем это пережить, — моя рука сжала запястье Рэта, а потом скользнула выше, обвив холодный часовой браслет.
— Я бы пережил это куда проще, отвлеки ты меня на более приятные вещи.
Щеки чуть покраснели, но мое лицо не дрогнуло: да хранит время, каждый его мускул.
Наконец, к нам вернулись господа эфларцы с лицами, словно по ним съездило копыто малевала. Какая досада, когда чужие планы рушатся у тебя на глазах и какой труд скрыть ее. Я для приличия горестно вздохнула, а Рэт даже не стал утруждать себя и этим.
Пора было возвращаться.
Миракл и Маар испытующе поглядывали на меня, гадая, насколько сильно я их подставила и испоганила спасительную операцию. Одна Василиса держалась достойно, мужественно игнорируя насмешки Рэта.
Часовой переход вспыхнул лазурью и манящим сиянием. Расколотый замок провожал нас своим печальным величием и запустением. Его вечная тишина забывала наши шаги и голоса, как лишний мазок на картине. Интересно, увидимся ли мы вновь…
Я уже хотела шагнуть, как мою руку сжала Василиса:
— Ты зря переживала: я ни за что не покину Змиулан, пока не найду его.
А потом ее рыжие волосы мазнули меня по щеке, исчезая в переходе. Я какое-то время стояла и смотрела на таявший силуэт и думала, что заставляет людей так бороться друг за друга. Глупая, если бы кто-то знал ответ, то давно избавился бы от такого недуга. Прямо как мой учитель.
