Я закусила губу. «Ее ждет гибель», эти слова тронули меня. Да, за эти месяцы я успела сдружиться с Василисой Огневой и совсем не желала ей смерти. Но тень Астрагора всегда довлела над ней, не позволяя забыться. «Смерть и жизнь, конец и вновь начало…», «Мы так похожи», отголоски чужих слов забились у меня в мыслях. Пора было выбирать.
— Чего ты от меня хочешь?
— Немного, просто отвлеки Драгоция на минут двадцать и дай нам подготовить переход, — Маар вздохнул с облегчением.
— Вы хотите увести ее сразу по этому переходу?
— Нет, сначала мы откроем комнату и выполним цель экспедиции.
— Хорошо, будет вам двадцать минут, — я улыбнулась ключнику так, как будто передо мной стоял Рэт. Он, кажется, смутился.
— Ты могла бы пойти с нами. Змиулан явно тебе не подходит, — предложил он, хотя искренности в его голосе было на грамм.
— Поверь, чтобы разозлить Рэта хватит и меньшего.
Нагнали мы группу быстро. Они как раз устроили привал в одной из картинных галерей. Во всяком случае, в этом зале висело очень много полотен, с которых на нас смотрели лица давно забытых людей. Время подарило им странную милость: их имена исчезли, а облик — нет.
— Мы уже запереживали, — Рэт отвлекся от карты и окинул меня пристальным взглядом, — вы так долго не появлялись.
— Маар всего-то показал мне интересную мозаику. И мы немного увлеклись, обсуждая ее.
— Надеюсь, картина стоила потраченного времени.
«Она олицетворяла его».
Я заметила, как внимательно меня рассматривает Миракл, и как выжидающе пялится Маар. Конспираторы маровы.
— Жаль, что ты не считаешь так, а то я бы с удовольствием доказала тебе обратное, — мои руки коснулись запястий Драгоция, а голос приобрел тягучие нотки.
— Ты хочешь устроить экскурсию? — взгляд Рэта искрился непониманием, выискивая ответ в моих глазах. Только бы он доверился.
— Ну, Василиса все равно еще будет готовиться, а возможности вернуться нам не представится.
Драгоций скосил взгляд в сторону эфларцев, которые слишком демонстративно отвернулись от нас. Только Миракл улыбнулся мне, как старой знакомой:
— Если что, обращайтесь к нашему ключнику, юная леди. Он рос при дворе и даже расскажет вам о некоторых людях, изображенных здесь.
— Я сам прекрасно с этим справлюсь, — холодно возразил Рэт, — мы скоро вернемся. Ведь ты не забыла, зачем мы здесь, Вельга?
Мы отошли на несколько метров, а потом Драгоций требовательно развернул меня к себе. Плечи тут же обожгло и я поморщилась: иногда Рэт бывает чересчур резким. Но главное, что у нас появилась возможность все обсудить.
— Правда, симпатичная картина? — я указала на усатого мужчину с нелепыми бакенбардами, — встреть такого в жизни — ни за чтобы не прошла мимо.
— Он был разводчиком огнеящеров и вывел специальный гибрид, выслеживающий беглых преступников. Думаю, он бы нашел твое общество интересным.
Я усмехнулась его ненавязчивому намеку.
— Как интересно… Сейчас бы нам пригодилась пара таких зверюг. Ведь нарушение договора в наши времена — довольно серьезное преступление.
Рэт напрягся, его скулы заледенели, а взгляд превратился в тонкое лезвие. Такое было в моменты его крайнего гнева, который парень пытался скрыть.
— Вот бы их мара сожрала, — одними губами прошипел он, — что на этот раз?
— Не все сразу, — шутливо улыбнулась я, увлекая Драгоция вглубь галереи, подальше от чужих глаз, — самое интересное прячется за поворотом. — Они хотят выкрасть Огневу, — стоило нам скрыться, сообщила я, — и готовы действовать грубо.
Да простит меня Василиса, но благополучие нашей семья всегда будет на первом месте. Особенно, если дело касается нас с Рэтом. Я сделала выбор и знала, что он правильный, хоть и отдавал на вкус горечью. «Либо они, либо мы… Лучше, конечно они», — как-то так сказала Хронимара Столетт, когда изживала своих соперников. Теперь я могла понять ее.
— И они попросили тебя отвлечь меня? Неужели поверили, что ученица Астрагора способна на предательство, — мелькнувшая черная искра во взгляде Рэта мне не понравилась. Драгоций аккуратно взял меня за подбородок, приподнимая его, — что ты наплела им такого, что сошла за свою?
Его ногти ощутимо давили на кожу, а лицо стало непривычно пустым. Наверное, так смотрят перед казнью, когда заносят над шеей меч.
— Отпусти меня, — прошипела я, стараясь выкрутиться, — ты не там ищешь врагов.
— Врагов? Милая моя, если бы на твоем месте был враг, то разговор протекал совсем по-иному. А так ты просто отвечаешь на вопросы.
Рэт все же ослабил хватку, но руку не убрал, а переместил на шею. Его пальцы чуть надавили на пульсирующую жилку и забились за ворот плаща, как будто слепые, нащупывая путь. Стало дурно и сладко одновременно. Эти движения были словно искушающей пыткой, где жесткость и наслаждение сплелись воедино. Глаза Рэта почернели: зрачок почти закрыл светлую радужку.
— Ты не боишься упустить их? — на полу вздохе произнесла я.
Рука упала вниз, проведя по выступающим ключицам. Один ноготь задел родинку, но тут же мягко нажал не нее. Захотелось скинуть тяжелый, жаркий плащ.
