Камиллу скоро взяла под руку Луиза, в палевом платье с кружевной пелеринкой выглядевшая еще свежее, а после и миссис Слагхорн позвала всех к столу. На сей раз, памятуя, видимо, вчерашнее, Альбуса она посадила подальше от остальных, поставила перед ним большую баранью ногу, и он, увлекшись ею, к спору прислушивался весьма вяло.
— Как вы полагаете, когда уже сместят Спэвина? — обратился Гринграсс к хозяину дома. — По-моему, он впадает в старческий маразм. Пытался провести закон, обязывающий гоблинов принимать лепреконское золото по цене настоящего. Неужели мы настолько обеднели?
— Да, долг перед гоблинами велик, — констатировал мистер Слагхорн. — По-моему, либералы нарочно разоряют наше общество с тем, чтобы привести к власти богатых грязнокровок. Такие есть, вы ведь в курсе?
— На месте департамента магических финансов я бы запретил грязнокровкам иметь доход выше установленного порога, — вздохнул Гринграсс. — Мы, здравомыслящие люди, возлагаем большие надежды на влиятельных чистокровных, однако, увы, таких все меньше и меньше. Нотт слишком сумасброден. Блэк… Его ждала блестящая карьера, но ему вздумалось возглавить школу. Спору нет, многое зависит от воспитания подрастающего поколения, однако…
— Однако те, кто критикует моего брата, лучше бы посмотрели, как запустил школу Блэк! — низким голосом проронила миссис Фарли. — Видимо, детей совсем распустили, перестали заставлять учиться. В мое время таким тупицам, как моя дочь, не давали бы спуску, а сейчас? Успеваемость упала небывало!
— Не скажите, — вмешалась миссис Слагхорн, — мой сын….
— Гораций от природы умен, Мелисса, — снисходительно бросила мисс Монтегю. — Я не жалуюсь на Луизу: девочке вовсе ни к чему быть синим чулком. Однако в целом я должна сказать, что дети распущены и ленивы.
— Но… — Камилла, по-видимому, совершенно машинально хотела возразить, однако осеклась и застыла с раскрытым ртом. Миссис Фарли, сдвинув брови, обернулась к дочери.
— Что вы сказали, мисс? Мне послышалось, или вы хотели возразить?
Камилла сидела белее мела, на ресницах повисли слезы.
— Выйдите из-за стола, мы с вами поговорим дома.
Чуть запинаясь, девочка вышла.
— А почему ей нельзя было возразить? — возмутился Альбус. — Тем более, вы все говорите чепуху. Учимся мы хорошо, не ленимся, а что будто нас мало дерут, так вы бы сами потерпели такое, а потом говорили.
На него воззрились все, кто был за столом, кроме Горация с матерью: те, став похожими на два помидора, уткнулись в тарелки.
— Кто вы такой, молодой человек, и что вы делаете за мои столом? — раздельно спросил мистер Слагхорн.
— Я друг вашего сына, и за вашим столом я ем баранью ногу, — невозмутимо ответил Альбус. — Нога, кстати вкусная, спасибо хозяйке. Мне вообще тут нравится. Но это не отменяет, что все здесь несут чепуху.
— Я попрошу вас выйти из-за стола, — процедил Слагхорн-старший.
— Сейчас, доем только.
Быстро обглодав ногу, Альбус в самом деле вышел.
Через окно в коридоре он увидел в саду Камиллу и быстро спустился.
Сидя на дерновой скамейке, девочка заливалась слезами. Прижатые к телу локти вздрагивали, маленький кулачок был прижат ко лбу. Альбус поколебался: он не знал, что сказать, а обнять ее или погладить почему-то стеснялся. Выручила его огромная золотистая бабочка, присевшая на траву (кажется, Айла называла таких махаонами). Быстро наложив на насекомое Петрификус Тоталус, мальчик поднял ее и окликнул Камиллу. Девочка подняла голову.
— Смотри, — он встал на одно колено. — Нравится?
Она растерянно кивнула.
— Она твоя. Хочешь, на шляпку приколи или носи вместо брошки.
— Но она же живая, — пробормотала Камилла. — Как можно ее колоть… Давай отпустим.
— Давай.
Взмах палочки — и бабочка вспорхнула, чуть осыпав с крылышек пыльцу. Камилла заворожено следила за полетом. Альбус вспомнилось, что утром Гораций все же нехотя, но показал ему, где стоят лодки.
— Пойдем, покатаю по озеру, хочешь?
Она так растерялась, что он, не дождавшись ответа, взял ее за руку и повел за собой. Усадил, столкнул лодку на воду, влез сам, уселся на весла.
— Рулить умеешь?
Она хлопнула ресницами, явно не понимая.
— Не умеешь? Ладно, обойдемся так… Знаешь, я вот еще немного подумаю — и придумаю, как одну такую лодку превращать в огромный корабль с парусами и каютами. Тогда все, у кого есть лодки, смогут путешествовать куда угодно, правда? А хотя магглы уже на пароходах плавают… Ну, тем лучше! Стоит превратить лодку в пароход, и все будут путешествовать куда быстрее, чем на парусниках!
— Ты, кажется, писал статью… — робко побормотала она.
— Писал, — просиял Альбус. — Ты читала?
— Нет, — Камилла все еще боялась поднять глаза.
— Прочитай, там интересно. Но надо разрабатывать, конечно. Понимаешь, если хорошо владеешь трансфигурацией, то в бою возможности гораздо шире, превращаешь что угодно во что угодно. Вот у тебя был прутик, так? Ты его превратишь в кинжал…
— Красивый, с резной рукояткой? — бледное личико слегка оживилось.
