— Только мне никто не будет нужен, — задрал нос Аберфорт. — Пока не встречу такую, как ты, или такую, как Ариана.
— Да, и женишься на ней, и у вас будут замечательные дети. У нас с отцом, видишь, старший не удался, а у вас будут — как на подбор.
— Только для начала подбери сопли, — вставил Альбус в надежде, что мать не успеет дотянуться до кочерги. Ничего, рука у нее тоже была тяжелая.
После того разговора Аберфорт на некоторое время успокоился, но после визита в Косой переулок (Альбуса, конечно, не взяли, должен же был кто-то остаться с Арианой) Аберфорт снова хныкал весь вечер, причитая, что не знает, как ему оставить мать и сестру. Альбус снова дразнить его не решился — все-таки синяки на спине еще не сошли.
И вот наступил день отъезда. С утра Аберфорт держался довольно стойко: шмыгал носом, но так ни разу и не заревел, только часто задышал, когда Ариана кинулась ему на шею и долго не отпускала. Присмотреть за ней пришла Батильда Бэгшот, накануне вернувшаяся из заграничной поездки.
— Ну хватит, хватит, — Кендра моргнула. — Будете писать друг другу. Пора.
Она аппарировала с сыновьями на вокзал и проводила до барьера. Там поцеловала младшего в макушку и наконец отпустила. Альбус попробовал взять брата за руку, чтобы им пройти вместе, но тот демонстративно вывернулся. Пришлось подтолкнуть его в затылок.
— Вперед! — и оба разом шагнули на заветную платформу. Аберфорт застыл на месте, раскрыв рот.
— Иди вперед, иди, — Альбус снова подтолкнул его. Тот нехотя двинулся. Так, черепашьим шагом, они пробирались довольно долго, пока не остановились совсем: Аберфорт уставился на младшего из рыжих Уизли, Ллойда, окатившего мыльной пеной смуглого мальчика в восточной одежде.
— Отмойся, черномазый! — успел крикнуть Ллойд, прежде чем Генри втащил его в поезд, а Розалин обсушила мальчику одежду и, взяв за руку, куда-то повела.
— Здорово он отделал индуса, — восхищенно пробормотал Аберфорт.
— Никогда так не делай, — строго сказал Альбус. — Пойдем, посажу тебя куда-нибудь.
Впихнув брата в тамбур (вот же тяжелый), он передал Аберфорту вещи и влез сам. И обомлел — перед братом стояла, уже вовсю щебеча и играя лорнетом, Виктория.
— Альбус! — она протянула руку в кружевной перчатке. — Как я рада тебя видеть! А этот милый малыш — твой брат? Вы ужасно похожи! И волосы, и глаза, и рост… Он такой же умница, да?
Аберфорт сердито засопел, когда Викки, прижав его к груди, поцеловала в макушку, а Альбус только ахнул — так она повзрослела за два месяца. Летнее платье ловко охватывало изящную, сочную фигурку, грудь стала полнее и явно мягче, под тонким кружевом, прикрывавшим плечи, теплела и нежно розовела кожа.
— Все наши собрались в том купе, — продолжала щебетать Викки. — Пойдем скорее, я хочу всем показать твоего малыша. Там и мой кузен тоже сидит.
В купе, точно, оказалась компания в полном составе, кроме Горация — тот, видно, не забыл, как свински Альбус повел себя в гостях. Его с успехом заменял маленький Гринграсс, ставший за лето, кажется, еще высокомернее; впрочем, только теперь Альбус подметил жадный и ожидающий огонек, мелькавший иногда в его глазах. Мальчик сидел между Айлой и Лэмом и с некоторой опаской прижимал локти к телу, будто боясь соприкоснуться с той или другим. Элфиас и Клеменси сражались в маггловские шашки. На маленьком столике кто-то из собравшихся успел разложить салфетку, поставив коробочку с печеньем, сэндвичи и кувшинчик с морсом.
— Смотрите, кого я привела! — Виктория вошла первой. — У нашего Альбуса очаровательный младший брат… А у меня в этом году едет в школу кузен, Элфрид Гринграсс — вот он сидит. Пожмите друг другу руки. Я уверена, вы подружитесь.
Она схватила ошалевшего Аберфорта за руку, а за другую — своего кузена. Крупная, загорелая кисть соприкоснулась с маленькой и бледной. Сложно было сказать, кто из мальчиков посмотрел на другого с большим отвращением — но Викки, казалось, ничего не замечала.
— Садись, Аберфорт, маленький, и угощайся: вы с братом такие худые, словно вас совсем не кормят! Скажи, Альбус, скажи, он правда такой же умный? Конечно, да, вы же так похожи! Только он еще не успел испортить себе зрение.
— Разумеется, — усмехнулся Альбус. — Он ведь вряд ли умеет читать.
Аберфорт попытался съездить ему кулаком по затылку, но достал только до лопаток. Девочки осуждающе переглянулись. Виктория присела рядом с Элфридом, обняла его и чмокнула в макушку.
— Мой кузен такой способный! Не поверите, стихийная магия у него проявилась уже в полтора года! Он сам приманивал к себе горшок. А еще сам сушил штанишки — родители не могли понять, почему он не писает, пока не обнаружили, что штанишки пахнут…
— Викки! — хором одернули ее все, кто был в купе, дружно покраснев — но больше всех, разумеется, покраснел маленький Гринграсс.
— А что? — хлопнула она глазами. — Еще он выдрессировал карликового пушистика, чтобы тот ел его козявки в носу…
— Викки! — снова раздался дружный вопль.
— Ну что такого? А вот, помню, года в два…
— Не надо про это! — взмолился Элфрид, вдруг вспотев.
